Он уже не думал о биокамерах или, скорее, старался не думать. Постепенно ему удалось приспособиться к окружающей среде и его жизнь, хотя и полная лишений, потекла тихо и монотонно. И только генетически заложенное воспоминание не давало ему покоя, заставляло заползать на голый холм у входа в подземелье и часами греясь на солнце, задумчиво смотреть на близкие развалины — останки от некогда красивого города. Ему хотелось пойти туда, ощутить жизнь, когда-то бурлившую на древних улицах, но он понимал, что это опасно, потому что там обитает бринцелла — гигантский мохнатый паук.

В последнее время у него было неладно со здоровьем: он получал головокружения, может быть, от одиночества. Вначале он думал, что привыкнет, но напрасно. У него кружилась голова даже во сне и он пугался, просыпался и, глядя на звезды, рыдал от горя.

Как-то теплым и солнечным днем как раз, когда он был на холме, с неба с грохотом спустилась сияющая звезда. От волнения он опять получил головокружение, но, придя в себя, стал смотреть на то место, куда опустилась звезда. Расстояние до него было значительным — около двадцати километров. Одноцветная мозаика из редких кустарников и островков хилых деревьев тянулась до самого горизонта. Он подсчитал, что как бы быстро он ни полз, все равно прибудет на место лишь на следующий день и это повергло его в отчаяние. Застанет ли он их, не исчезнут ли они до его прихода?

«Но пришельцы обязательно должны прийти сюда, чтобы исследовать развалины», — подумал он. Значит, ничего другого ему не остается, как только встать у них на пути и ждать. Для этого нужно найти ровное место, чтобы они заметили его издалека.

Не медля, он свернулся в клубок и покатился вниз по склону. Это был рискованный способ передвижения, ведь он мог поранить свое нежное тело о какой-нибудь острый камень, но сейчас ему было не до того: он спешил как можно скорее встретиться с пришельцами.

Он всегда искал выход из тупика, надеялся на чудо, не смея признаться самому себе. Но вот чудо произошло — судьба давала ему исключительный шанс. Пришельцы были спасением — они запустят в действие биокамеры!

И вот он их увидел. Они шли, а низко над верхушками деревьев бесшумно летела странная серебристая машина. Она остановилась над ним и, сделав плавный разворот, стала снижаться и приземлилась совсем рядом. Он только успел подумать, что машина похожа на огромную снежинку, как вдруг люк открылся. Из него показался… человек.

Да, это на самом деле был человек, одетый в тонкую ослепительно белую ткань.

Ску снова почувствовал головокружение. Его тело, дрожащее от возбуждения, вдруг обмякло и свернулось в спираль.

* * *

— Они были гуманоидами, — сказал мужчина и, задумавшись, добавил, — И даже более того — они, видимо не отличались сильно от нас.

— Может быть, ты и прав. Мне жаль их, — ответила женщина.

Они находились в биологической лаборатории звездолета и сидели в креслах, устало откинувшись и отдыхая после долгих часов тяжелого труда, на развалинах города.

— Да, это так, — подтвердил мужчина. — Никого в живых не осталось. Это было что-то вроде локальной ядерной войны, но радиоактивное заражение распространилось повсюду и уничтожило высшие организмы.

— И все-таки, Ваня, мне кажется, что то существо там, перед развалинами города, разумно.

— Но аппаратура показала, что мозговой потенциал слишком слаб для наличия разума. А она никогда не ошибается, — тихо ответил мужчина. — Тебе показалось, Эли.

Он был смущен. Какое-то предчувствие подсказывало ему, что Елизавета права и на самом деле эти огромные грустные глаза жаждали что-то сказать — в них был крик о помощи, боль и мука.

— И правда, странно, — продолжала она рассуждать вслух. — Как же мы не встретили другого представителя этого вида?

— Наверное, он принадлежит к какому-нибудь вырождающемуся виду. И если хорошенько поискать, могут встретиться и другие особы, но нет времени, да и смысла тоже.

Оба они испытывали желание поскорей покинуть эту планету смерти и разрухи. Тут останутся только гигантские мохнатые пауки и скопища пожирающих друг друга скорпионов. Но покой их будет недолог — скоро сюда придут первые поселенцы, новые хозяева этого мира.

«Встретится ли им этот гигантский наземный моллюск?» — подумал каждый из них в момент старта.

* * *

Он сидел на холме, провожая взглядом улетающий звездолет. Все его надежды рухнули из-за какого-то приступа головокружения, иначе ему удалось бы найти общий язык с пришельцами — в этом он был уверен.

Долго он сидел на холме, с надеждой взираясь в небесную синеву. А потом вдруг рассердился на себя. Чего он еще ждет? Никаких пришельцев, никакого чуда больше не будет! Так даже лучше — он должен справиться сам. Как единственный представитель своей расы он докажет, что его цивилизация может спасти сама себя.

И, осененный внезапно возникшей идеей, он взял в рот первый попавшийся камень и мучительно медленно пополз к подземелью. Там он кинул камень у подножья пульта и пополз наверх — за следующим.

Миглена Николчина

ХОЛОД И ПЛАМЯ

Ах, это дерево, ЭТО ДЕРЕВО…