В рассказе-эссе «Холод и пламя» Миглена Николчина философски рассуждает о бессилии нашего познания, о том, что известно одной природе, а наш разум не может постигнуть. Николчина ищет человеческий смысл в нечеловеческих вещах, анализируя поэтически надменный взгляд вековой сосны и мудро рассуждая о невыстраданном познании. В ритме музыки и поэзии она добивается апофеоза в природе, несмотря на прозаическое повествование о девочке с грешными глазами, о встрече с деревенским знахарем, о женщине, которая пытается объяснить, почему мы, люди, тянемся к таинственному и неизвестному, не ведая границ своего поиска.

Совсем по-другому звучит рассказ «Электрические слезы» Ивана Мариновского, с печальным юмором рисующего забавные поступки электрических домовых с их тоской о прошлом, когда они были просто домовыми и жили счастливо и уютно у домашних очагов. Со слезами умиления на глазах они вспоминают о деревьях, травах, снегах, морях, которые уже давно не существуют в описываемое фантастом время.

В сборнике ярко выделяются произведения Велко Милоева, чья дебютная книга была радушно принята и читателями, и критикой. Его герой в рассказе «Тополь» попадает в безжизненный и обезлюдевший город — копию его родного. Это параллельный мир, переживший нейтронную войну. И чудесным образом уцелевший тополь внушает герою мысль о вечности жизни. В рассказе, Докуда доходит взгляд» В. Милоев с лирическим и психологическим проникновением рассказывает о людях, обреченных жить в экологическом кошмаре большого города.

И сатирический рассказ Любомира Николова «Пиршество гуннов», чья увлекательная интрига мастерски описана, и рассказ Светослава Николова «Вергилий и вода», созданный со знанием и чувством древности, каждый по-своему осуждают варварское уничтожение природы. Очень горька, но оптимистична надежда Николая Йочева, показывающего в своеобразном ракурсе ядерную катастрофу, после которой все-таки существует возможность нового возрождения человека.

Научно-фантастические рассказы в сборнике «Холод и пламя» изображают или холодный ужас экологического катаклизма, или огненный след прошлого с буйной и могучей природой. Все в произведениях этих авторов холод и пламя: холодна убивающая самонаводящаяся техника, направленная в огненное человеческое сердце, холодна искусственная плоть робота по сравнению с огненным эмоциональным миром человека.

Агоп Мелконян

ТЕНЬ В АДУ