Читаем Хофманн полностью

Пьер никак не мог заснуть. Он долго ворочался в постели, но назойливые мысли не давали ему покоя. В то утро, когда Роберт пригласил их всех на завтрак, он случайно уловил пару фраз, которыми обменялись Винсент и Роберт. Он как раз проходил мимо кухни, где они жарили тосты. Винсент шепнул Роберту, что хочет сегодня вечером незаметно пойти за Клаудией на Мюленберг, 13, потому что там что-то должно произойти. Пьер не был уверен, что правильно расслышал слова Винсента, но, войдя на кухню, постеснялся его переспросить. Тем более что собеседники сменили тему разговора. Да и сам он, наверное, забыл бы об этом, если бы за столом Клаудиа вдруг не объявила, что ей срочно нужно ехать в Берн, что это связано с ее репортажами и что вернется она только в понедельник. Обрывок случайно услышанного разговора снова всплыл в памяти Пьера. После долгих колебаний он решил отправиться вечером на Мюленберг и посмотреть самому, что там будет происходить. Он никак не мог отделаться от мысли, что ослышался, потому что слова Винсента казались ему лишенными всякого смысла. Ведь Клаудиа сказала, что едет в Берн, а он привык ей верить. Вечером, зачитавшись, он совсем забыл о времени. Глянув наконец на часы, он спохватился, поспешно оделся, выскочил из дома и оказался на Мюленберг поздновато. Лишь около половины одиннадцатого он добрался до дома номер 13. Табличка на воротах гласила, что здесь проживает некий доктор Макс Бургер, федеральный советник. Он вдруг почувствовал себя полным кретином, тем более что улица была совершенно пустынна, вокруг не было ни души. Внезапно ему показалось, что он услышал два выстрела. Да нет, больше похоже на хлопки от шампанского, подумал он, повернулся и собрался уже уходить, как вдруг столкнулся почти лицом к лицу с каким-то мужчиной, остановившимся, судя по всему, у него прямо за спиной. Ему даже показалось знакомым лицо этого человека, но было слишком темно, и он решил, что ошибся. Ругая себя последними словами, он вернулся домой, лег в постель, но никак не мог заснуть. А вдруг это были никакие не пробки, а самые настоящие выстрелы? Он не видел ни Винсента, ни Клаудии, но, может быть, они были в доме? Ладно, придется завтра спросить у Винсента. На душе было очень неспокойно. Винсент, разумеется, быстро внесет ясность. Скорее всего, все это не стоит выеденного яйца. Рассуждая таким образом, он пытался успокоить себя. И длительное время еще ворочался, прежде чем ему удалось заснуть.

* * *