Читаем Ходок II (СИ) полностью

Стараясь реже дышать, Шэф со товарищи выслушали секретарскую исповедь. В сухом остатке от дерьма, слюней, соплей и слов было: утром начальник в кабинете разговаривал с человеком, который мимо секретаря не проходил, и как попал в кабинет, абсолютно непонятно, после этого, начальник тер’Онос собрал четыре усиленных группы захвата и приказал арестовать некого Шэфа, постояльца гостиница «Русалка», после чего, сразу же, погрузился вместе с незнакомцем в свою коляску и отбыл в неизвестном направлении.

Напрасно прождав начальника к обеду, тер’Валин взял на себя смелость и через шар связи выяснил, что его коляска покинул Хазрет через закатные ворота – в том направлении находится загородный дом тер’Оноса. Все, хоть режьте на куски, больше секретарь ничего не знает!

– Верю… – голосом Станиславского (а может быть и Немировича-Данченко) задумчиво произнес Шэф и щелкнул пальцами. Стальные тиски сжимавшие секретаря, к его необычайному облегчению, разжались.

– Ну что!? – азартно воскликнул ш’Иха, когда они очутились на улице, – берем гадов! – в ответ Шэф только покачал головой.

– Как ты думаешь, если бы они хотели скрыться, чтобы они сделали?

– Ну-у-у… во-первых разделились бы… сменили одежду… затаились где-нибудь…

– Совершенно верно, а нам не намекают, а открытым текстом говорят: «Мы на даче!» – приезжайте!

– Где? – полюбопытствовал ш’Кол, но Шэф только отмахнулся:

– Неважно. Важно, что нас там ждут!

– И? – презрительно скривил губу ш’Аран, – Мастер войны и три фиолетовых раскатают весь этот город, не то что парочку придурков!

Шэф в дискуссию вступать не стал. Как объяснить человеку непоколебимо уверенному, что самое дальнобойное и смертоносное оружие в мире, это длинный эльфийский лук, что бывают на свете штучки типа пушки Гаусса или рельсотрона, снаряд из которого вылетает со скоростью три километра в секунду… да и мало ли чего еще мог притащить на Маргеланд таинственный незнакомец. Шэф и сам кое-что притащил… а самым умным Шэф себя никогда не считал… – поэтому и жив до сих пор.

– Короче, Склифасовские, – обратился он к своим гвардейцам, – делаем так…

*****

Через десять минут вся четверка, взяв лошадей в галоп, очутилась подле шикарного трехэтажного дворца, расположившегося в самом престижном, чистом и респектабельном районе Хазрета, где обитала вся высшая знать и немногие богатеи без титулов, сумевшие с помощью золотой смазки втиснуться в Сады – так назывался этот район, расположенный на вершине большого плоского холма в центре города.

В Садах, во время прогулки, вам не грозил душ из помоев – во-первых была канализация, а во-вторых широкие улицы. Что касается Нижнего Города – региона обитания подавляющего большинства населения славного города Хазрета, то понятие «прогулка», к их передвижениям по узким улочкам и еще более узким переулкам, никакого отношения не имело. Трудновато знаете ли, «прогуливаться», увертываясь от дерьма, летящего с неба, причем «пешеходная зона», из-за тесноты, «простреливалась» с обеих сторон улицы – тут блин, не до гуляний – добраться бы из точки А в точку Б, без потери товарного вида.

Обитатели же Садов наслаждались чистым воздухом и тенистой прохладой – район полностью оправдывал свое старинное название и напоминал огромный парк; сорокакилометровый арочный водопровод, спускавшийся с отрогов ближайших гор, не только освобождал от необходимости покупать воду у водовозов, но и позволял бить в небо многочисленным фонтанам; здесь не было босяков, оборванцев, уличных воришек и нищих – за этим бдительно следила внешняя стража; тут не было домов – только дворцы; и, наконец, в Садах не было обшарпанных дворцов – если хозяин разорялся, он быстренько продавал недвижимость с аукциона – желающих купить была тьма-тьмущая.

Дворец, к которому прибыла блестящая «пчелиная» кавалькада, был окружен немаленьким парком, его размеры, с учетом стоимости земли в Садах, и великолепная ограда, напомнившая Шэфу Михайловский сад в Санкт-Петербурге, недвусмысленно говорили о материальных возможностях хозяина – колдуна Эркеля. Подъехав к воротам – ничуть не уступавшим по красоте великолепной ограде, отряд остановился. Главком замер в седле задумчиво глядя перед собой, но он ничего не пытался рассмотреть в парке и дворце, взгляд его был направлен внутрь – именно там он пытался увидеть что-то важное, какой-то знак, символ… что-то вроде команды: «Вперед!» Человек плохо знающий главкома, решил бы что он боится, но это было не так.