Читаем Ходок полностью

Мне надоело наблюдать за мельтешением и я достал учебник по истории. Не знаю даже, как я среагировал. Мне в физиономию летел мяч, но я подставил ладонь и сумел перехватить его.

Так, это очередное прощупывание, того, как ко мне относится. Чморить или погодить. А вот уже это прикольно. Я встал и бросил со всей дури мяч в сторону щита. А он взял и с ходу попал в кольцо, только сетка колыхнулась.

– Уу, – раздалось одобрительное гудение.

Чёрт его знает, но именно вот этот случай заставил меня что-то делать.

Утром я с трудом встал раньше и вышел из дома. Сашку пришлось ждать пять минут.

– Решился-таки, молоток. Побежали.

Через дорогу от наших домов находится немаленький такой сквер. Там несколько аллей и высажены деревья с цветниками. В центре памятник воинам, павшим в войне с чашей Вечного огня. Поэтому и сквер так называют – у Вечного огня. Саня ещё наверное взял щадящий ритм бега. Минут пять я держался рядом, потом начал отставать. Сердце грозить вырваться из груди, пот льёт и ноги подгибаются.

– Вовка, если трудно, переходи на ходьбу. Отдышишься, опять беги.

Так мы прозанимались полчаса. Во дворе Саня привычно подпрыгнул и начал подтягиваться, стараясь подбородок поднять за перекладину.

Семнадцать – круто. Он помог мне запрыгнуть на турник. Блин, чуть руки не вывернулись в плечах. Но с помощью Сани подтянулся три раза.

Домой доплёлся на деревянных ногах. Сполоснулся прохладной водой, вроде полегче стало. Завтракать не смог, только выпил стакан какао.

Сегодня была контрольная по математике, невысокий колобок – пожилой учитель разрешил мне выбрать, какой вариант решать. Ну, мне пофигу, я даже легче, чем ожидал, всё решил.

– Слышь, дай списать, – это с задней парты парень тычет меня в спину.

Я сдвинулся, открыв ему свою тетрадку. Судя по шорохам, у того тоже передирают соседи.

– Так, Барабанов, перестань списывать, тебе это не поможет. А ты, Сафронов, если закончил, то сдавай тетрадь.

Я пожал плечами и отнёс работу на учительский стол. Когда прозвенел звонок, я успел помочь втихаря соседке по парте, чем вызвал её благодарный взгляд.

Так потихоньку я начал втягиваться в учёбу. Со мной начали общаться, особенно в преддверии контрольных работ по математике или химии. А что, мне не трудно. В моей первой школе я считался докой по этим предметам, даже ставили в пример. Наша классная руководительница – Мария Михайловна, учительница по географии даже решила закрепить за мной местного двоечника, Игоря Васильченко. Мы пару раз оставались после уроков и я помогал ему сделать домашку. Игорь неплохой парень, просто туповатый. По началу он пытаться меня подавить свои габаритами. Мальчик значительно крупнее остальных ребят и на линейке стоит в ряду первым. Но потом он видимо понял, что со мной лучше дружить. У нас получился некий негласный договор, я помогаю ему с домашними работами, а он влазит за меня, если кто хочет наехать. Я не стал сразу своим в классе, но тот факт, что я неплохо рублю в математике и по остальным точным наукам заставил одноклассников хотя бы не прессовать меня.

Через неделю утренних занятий с Сашкой я смог без перехода на ходьбу пробегать положенные пять больших кругов.

– Вовка, нормалек, я думал – ты совсем доход.

Саня смутился от вырвавшейся фразу, но затем улыбнулся:

– Продолжай также, через неделю можно будет поднять немного темп.

На турнике я по-прежнему болтался как сосиска, поэтому пришлось обратиться к отцу.

Отец у меня не очень спортивный, в основном любитель футбола и хоккея. Наберёт пива и сидит, болеет за любимую команду «Спартак». Батя работает инженером на нашем Владимирском моторо – тракторном заводе. Его немало удивила моя просьба, сделать мне турник. Помогло вмешательство мамы, – Коля, помогу ребёнку, раз в жизни ведь попросил сам.

Отец почесал в затылке и согласно кивнул. А через неделю мы с ним установили в прихожей трубу с нержавейки. Батя приварил к ней два пятака, которые мы закрепили между стен. Теперь я мог залезть на тумбочку с обувью, а с неё перебираться на перекладину. Поначалу я просто висел, болели руки и плечи, а ещё кожа на ладонях горела.

Но Танькина скептическая физия заставила меня упорно повторять попытки и забираться на турник. Я только намотал на неё синюю изоленту, чтобы ладони не скользили. А когда мне удалось трижды самому подтянуться, коснувшись подбородком трубы – это стало знаковым событием. Я до сих пор не верил в себя, что смогу вот как Сашка. И дал себе слово, если смогу подтянуться хотя бы пять раз нормально, то смогу бегать не хуже товарища.

С пробежками тоже нормально, отставал только тогда, когда Сашка хотел показать мой уровень. Он просто включал следующую скорость и уходил в отрыв. Тут я пока бессилен.