Читаем Ход королевы полностью

Бет ошеломленно уставилась на собственные руки, сложенные на коленях. Даже Джолин не умела так нагло врать. На секунду Бет и сама поверила миссис Уитли, представив себе доброго и заботливого Олстона, любящего отца и мужа, – Олстона Уитли, который существовал только на словах его жены, – но тут же вспомнила его настоящего: угрюмого, отстраненного, молчаливого. И вовсе он не звонил сегодня утром.

За тот час, что представители приюта провели в доме, Фергюссен почти ничего не говорил. А когда они с мисс Фарли уходили, он протянул руку Бет, и у нее затрепетало сердце.

– Рад был повидаться, Хармон, – сказал он.

Бет пожала его ладонь. Ей вдруг очень захотелось, чтобы он остался.

Через несколько дней, в субботу, миссис Уитли повезла ее в центр города закупаться одеждой. Когда автобус остановился на углу рядом с домом, Бет без колебаний ступила на подножку, хотя раньше на автобусах никогда в жизни не ездила. Стояла теплая осень, и девочка чувствовала себя некомфортно в шерстяной юбке, поэтому с нетерпением ждала, когда ей купят новую. По дороге она считала кварталы до центра города.

Они сошли на семнадцатой остановке. Миссис Уитли взяла ее за руку, хотя в этом не было никакой необходимости, и повела по заполненному суетливой деловой толпой тротуару к вертящейся двери под вывеской «Универмаг Бена Снайдера». Было десять утра, и переходы внутри кишмя кишели женщинами с хозяйственными сумками всех форм и размеров. Миссис Уитли прокладывала путь с уверенностью профессионала; Бет следовала за ней.

Вместо того чтобы сразу направиться в отдел одежды, миссис Уитли потащила ее по широкой лестнице на подземный этаж и двадцать минут провела у прилавка с табличкой «Обеденные салфетки. Брак». Перебрала целый ворох разноцветных тряпок, несколько десятков отвергла, отложила шесть голубых. Бет наблюдала, как миссис Уитли завороженно и сосредоточенно, методом проб и ошибок, складывает стопочку, предназначенную к покупке. А потом та решила, что салфетки ей вообще не нужны. Они перешли к прилавку с табличкой «Уцененные книги». Миссис Уитли прочитала все названия в нагромождении книг по тридцать девять центов, некоторые повытаскивала, перелистала, но ни одной не купила.

В конце концов они добрались до эскалатора на первый этаж, остановились там у парфюмерного прилавка, и миссис Уитли побрызгала одно запястье «Ночью в Париже», другое – «Изумрудом».

– Ну вот, милая, теперь можно подняться на четвертый, – сказала она наконец и улыбнулась Бет: – В отдел «Готовое платье для юных леди»!

Между третьим и четвертым этажами Бет, обернувшись, увидела вывеску «КНИГИ И ИГРЫ», а прямо под ней, в застекленной витрине, лежали три шахматных набора.

– Шахматы! – сказала она и подергала миссис Уитли за рукав.

– Что? – недовольно взглянула та на нее.

– Там продаются шахматные доски с фигурами, – пояснила Бет. – Давайте вернемся.

– Не кричи так, – поморщилась миссис Уитли. – Зайдем туда на обратном пути.

Но они не зашли. До самого полудня миссис Уитли заставляла Бет примерять разные пальто с надписью «Уцененный товар» на бирках и вертеться перед ней во все стороны, чтобы она могла «рассмотреть крой», и подходить поближе к окну, чтобы «увидеть, как выглядит ткань при естественном освещении». В конце концов она сама выбрала и купила одно, а затем настояла на том, чтобы спуститься к выходу на лифте.

– А за шахматным набором мы не зайдем? – спросила Бет, но миссис Уитли не ответила.

Бет запарилась, вспотела, и у нее уже болели ноги. Пальто, которое она сейчас несла в картонной коробке, ей не понравилось. Оно было такого же блекло-голубого цвета, как вездесущий кардиган миссис Уитли, и плохо на ней сидело. Бет мало что понимала в одежде, но даже ей было ясно, что в этом универмаге продается дешевый ширпотреб.

Когда лифт остановился на третьем этаже, Бет собралась было напомнить еще раз про шахматы, но дверцы сразу закрылись, и лифт пошел на первый. На улице миссис Уитли снова взяла Бет за руку и повела ее к автобусной остановке, по дороге жалуясь на то, что сейчас, дескать, трудно найти в продаже что-нибудь приличное.

– Но мы же все-таки купили то, за чем приехали, – глубокомысленно подытожила она, когда из-за угла показался автобус.

На следующей неделе учитель английского запаздывал на урок, и Бет слушала, как за партой позади нее болтают две девочки.

– Ты купила эти туфли в «Бене Снайдере»? – спросила одна.

– В «Бене Снайдере»? Да я туда ни ногой! – засмеялась вторая.

Бет каждое утро ходила в школу по тенистым улочкам с сонными домами и деревьями на лужайках. Той же дорогой ходили и другие ученики – некоторых из них Бет знала, но всегда шла в одиночестве. В школу ее записали через две недели после начала осеннего семестра, и через месяц уже начались промежуточные экзамены. Во вторник утром у нее никаких тестов не было, и предполагалось, что она проведет это время в классе, но Бет села в автобус и поехала в центр города, прихватив с собой блокнот и сорок центов, сэкономленные из карманных денег. Она держала мелочь наготове, садясь в автобус.