Читаем Ход королевой полностью

Несмотря на препятствия, Руперт и Николь приближаются к цели, крики манифестантов, скандирующих свои лозунги, им не помеха.

ПРАВИТЕЛЬСТВО В ОТСТАВКУ!

АБОРИГЕНЫ У СЕБЯ ДОМА!

ЗЕМЛЯ ПРИНАДЛЕЖИТ ТЕМ, КТО ПЕРВЫМ НА НЕЙ ПОСЕЛИЛСЯ!

Николь принимается машинально повторять эти фразы, чтобы вибрировать вместе с толпой.

Какая заразительная обстановка!

О’Конноры добираются до первой шеренги манифестантов, замершей перед полицейскими во всем черном, со щитами, с дубинками, с винтовками для метания слезоточивых гранат. За их спинами видны грузовики, оборудованные водометами для разгона толпы.

Белые пешки против черных пешек – думает Николь.

Манифестанты провоцируют полицию издевательскими жестами и выкрикивают оскорбления, в ответ из громкоговорителей полиции звучат приказы разойтись и угрозы силового разгона.

На правом фланге появляется группа людей в черной форме с крупными немецкими овчарками на поводках, собаки яростно лают, взбешенные поведением разношерстной толпы. На левый фланг выезжает конная полиция, тоже вся в черном.

– Подожди, не беги, я больше не могу! – умоляет запыхавшийся отец.

– Нет, нам надо торопиться.

– Назревает столкновение, Никки, не хватало нам очутиться между двух огней. Нам здесь не место.

Он нервно вытирает платком пот на лбу. Девочке совершенно не страшно, наоборот, вся эта ситуация вызывает у нее прилив энтузиазма. Она даже скандирует вместе с толпой кричалку: «Отдать землю тем, кто первый на ней поселился!»

– Помедленнее, Никки!

– Все равно здесь не пройти…

Они вынуждены остановиться. Первая шеренга манифестантов до того плотная, что сквозь нее не прорваться.

Противостоящие стороны меряют друг друга взглядами, стоя неподвижно и готовясь к драке, но никто не готов начать первым.

– Лучше уйдем отсюда, – тянет дочь за руку Руперт.

Кажется, я знаю, как рассеять всю эту публику.

Недолго думая, Николь подбирает с земли булыжник, вывороченный из мостовой в качестве метательного снаряда. Ей не успевают помешать: она со всей силы кидает камень в полицию. Полицейский, которому камень попадает по каске, падает. Поступок девчонки встречают криками и аплодисментами.

Вот как разблокируют ситуации!

Ее бросок служит долгожданным сигналом. Протестующие начинают метать свои снаряды, полиция защищается щитами. Офицер отдает приказ, и овчарки, с которых сдернули намордники, дружно кидаются на толпу, оскалив клыки.

В ответ манифестанты прибегают к подожженным коктейлям Молотова, бесполезно разбивающимся о щиты. Улицу затягивает густой дым, сильно пахнет бензином и горелой пластмассой.

Метателей бутылок атакует конный эскадрон.

Воцаряется суматоха, те, кто пришел мирно скандировать требования, помимо воли втягиваются в бой. Невооруженные и неподготовленные, они готовы и к отступлению, и к бегству; остальные, пришедшие ради драки, удерживают позиции.

Новый дождь коктейлей Молотова, ответный залп слезоточивыми гранатами, после разрыва которых толпа тонет в сером, раздражающем слизистые оболочки дыму.

Не хватает только музыки для полного впечатления, что это кино — говорит себе Николь.

– Все, уносим ноги! – прикрикивает на нее отец.

Николь и Руперт О’Коннор оказываются в центре хаоса, в густом дыму. От слезоточивого газа у них щиплет глаза и нос, их мучает кашель.

Девочке, впрочем, хоть бы что, более того, она наслаждается неразберихой, которую создала. Другое дело ее отец, ему очень несладко. Приходится дернуть дочь за руку, чтобы вразумить. Теперь он благодаря своему весу действует как ледокол – прокладывает себе и ей дорогу в густой толпе.

Вокруг них раздаются вопли, валит дым, люди мутузят друг дружку, горят лужи бензина, на лицах страх и ненависть.

Николь испытывает от всего этого восторг.

В конце концов Руперту удается утащить ее туда, где почти нет людей, но там их настигает стук копыт. Их нагоняет конный полицейский. Они бегут со всех ног, но всадник все ближе. Отец уже задыхается. Николь останавливается, хватает крышку от мусорного бака, оборачивается и изо всех сил бьет этим оружием по лошадиной морде. Лошадь от боли встает на дыбы и сбрасывает всадника.

О’Конноры пользуются моментом, чтобы юркнуть в проулок и спрятаться в подъезде. Руперт разражается бранью, ему трудно восстановить нормальное дыхание.

В этом проулке им уже ничего не угрожает. До них доносится шум столкновения, но рядом нет ни манифестантов, ни полицейских. Они направляются в сторону Дворца спорта, где пройдут соревнования по шахматам.

Руперт сильно вспотел и все время вытирает платком мокрое лицо.

Вот и Дворец спорта. Они из последних сил поднимаются по лестнице и обращаются к юному сотруднику у дверей:

– Можно записаться на соревнование?

– Мне очень жаль, запись велась до одиннадцати часов, а сейчас 11.10. Участники уже готовятся, списки составлены, места за досками распределены.

– Нас задержала манифестация…