Читаем Ход Конём полностью

— Не знаю, в курсе вы или нет, но убийство Сеппо Нюканена прошло не совсем так, как предполагалось исполнителями: дежурный офицер МБ, получив сигнал от независимых датчиков, установленных в камерах потенциальных жертв Моисея по моему приказу, обесточил тюремный комплекс и тем самым предотвратил взрыв гремучего газа, который должен был уничтожить труп. Во время осмотра тела эксперты-криминалисты обнаружили следы операции по пересадке мозга. А документальных свидетельств ее проведения — не нашли. Поэтому я приказал эксгумировать все сохранившиеся трупы жертв Моисея и провести их углубленную экспертизу. Так как по просьбе родственников Блохина его тело кремировали, то углубленно изучали не его, а отчеты экспертов-криминалистов. Оказалось, что они скорректированы. Пришлось поднять копии из архива и изучать их…

— Готов поспорить, что копии снимались посредством незадокументированных возможностей их оборудования… — усмехнулся Владимир Семенович. — И хранились далеко не в общем архиве…

— Уточнить? — поинтересовался Жало.

— Да нет, не надо. И так понятно…

… — Поняв, что пересадка мозга — это ноу-хау в деле совершения побегов из мест заключения, я взял в разработку спецлаборатории, занимающиеся выращиванием клонов. Вернее, всего одну — нашу СЗС [165]…

— Ну да, ОСО-шников [166]особо не поразрабатываешь… — прокомментировал Харитонов.

— …и вышел на пару о-о-очень интересных деятелей. В общем, ваша информация слегка упростила работу… в этом направлении, добавила работы в других и, кроме всего прочего, позволила мне вычистить Управление от основной массы 'кротов'…

— Управление или экспертно-криминалистический отдел? — зачем-то уточнил Жало.

— Управление! — буркнул Климов. — Мы арестовали одиннадцать человек. Большая часть из которых работала не только на Блохина, но и на любого, кто платил деньги….

— Хватка у него есть… — с уважением сказал Харитонов. И снова замолчал.

— Тогда на что вы потратили первые двое суток? — вспомнив незаконченную фразу генерала, напомнил Ингвар.

Климов свел брови у переносицы и вздохнул:

— Мы отвлеклись от арестов коррумпированных офицеров ВКС, информацию о которых получили от Моисея, и бросили все силы на поиск толковых исполнителей…

'И на создание команды, которая подчиняется только тебе…' — мысленно усмехнулся Жало. И пообещав себе при первой же возможности поинтересоваться личностью этого самого Моисея.

— Как вы и говорили, перспектива перевода в столицу делает чудеса: за какие-то девять часов ребята с 'земли' проанализировали все перемещения и звонки господина Гладышева за последние восемь месяцев, очертили круг лиц, которые могли быть членами его команды, и разработали модели операций по их захвату. И при этом не слили на сторону ни бита информации!

— Я говорил не только о перспективе… — поморщился Ингвар. — А о том, что на периферии много толковых ребят, которым некуда расти. Если им дать возможность работы в нормальной команде, то они с легкостью перерастут своих более именитых коллег…

Климов оторвался от своей локалки и… усмехнулся:

— В который раз убеждаюсь, что Окраина меняет людей в лучшую сторону… Простите, капитан, это было что-то вроде теста… Не удержался…

— Старая школа… — с уважением буркнул Харитонов.

— Ладно, проехали… — фыркнул Ингвар. — Давайте вернемся к нашим баранам…

…Баранов — или сообщников Блохина — оказалось порядка полутора сотен: сотрудники СЗС, зарабатывавшие на незаконном выращивании и продаже клонов, УИН-овцы [167], обеспечивавшие беспрепятственный доступ врачей в тюремные комплексы, хирурги, пересаживавшие мозги в новые тела. А еще операторы 'Мозголомок', юристы, сотрудники служб безопасности 'подводок', телохранители, пилоты, полицейские. Проглядывая голографии арестованных, Ингвар всматривался в их лица и пытался понять, кто из них обладает свободой воли, а кто оказался в команде Блохина насильно. Правда, особого толку в этом не было: матрицы сознания накладывались профессионалами, а значит, определить их наличие по выражениям лиц было невозможно.

…Последнее лицо в списке было вынесено на отдельный лист. И для чего-то выделено красной рамочкой. Ингвар вгляделся в него повнимательнее… и вопросительно уставился на генерала:

— А с Крамером-то что? Погиб при задержании?

Климов откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и отрицательно помотал головой:

— Нет. Господин министр [168]не входит в команду Блохина. И пока на свободе…

— А что он тогда делает в этом списке? — удивился Жало.

— Пытается в него врасти… — оскалился генерал. Потом помрачнел и соизволил объяснить: — Это напоминание для самого себя…

— О чем, если не секрет?

— Если вы не забыли, я вышел на это дело, расследуя преступления, совершенные серийным убийцей по прозвищу Моисей. Так вот, у меня есть все основания считать, что Юлиус Крамер находится под его контролем. Соответственно, может дать мне ниточку, ведущую к убийце. Увы, доказательств, которые позволили бы провести полное сканирование памяти министра, у меня нет. А убедить его пойти на это добровольно пока не удалось…