Читаем Хочется счастья полностью

Сверкнуло. Ударило. Инженер Васяточкин щелкнул пятым тумблером и вышел в открытый космос. Поправив за спиной лазерное ружьецо, он обошел витком созвездие Гончих Псов и двинулся по направлению к Сатурну.

Около Сатурна кружился хоровод из разноцветных личных космолетов.

Похоже, ребята из технологического отдела опять собирались устроить здесь свою дискотеку.

Три луча — знак обитателей Солнечной системы — сиял на каждом скафандре и космолете.

Васяточкин увидел три темно-синих треугольных космолета без знаков.

«Компания из другой Галактики, — поморщился он, — опять эти новогодние балы знакомств. А наши земляночки уже тут как тут».

Последняя мода среди женщин Земли — скафандры со шлейфами из звездной пыли — мелькали повсюду.

Васяточкин включил третью космическую скорость и двинулся к созвездию Стрельцов.

Братья Тюмкины из отдела внедрения уже развлекались здесь, перехватывая кометы. Это было их последнее спортивное увлечение.

Васяточкин вынул семейную реликвию, доставшуюся ему от прабабушки, — часы фирмы «Полет». Стрелки показывали 11 час. 20 мин. земного времени.

Васяточкин спешил на свидание. Он переключил скорость и вошел в созвездие Ориона. И тут увидел знакомый голубой скафандр.

Конструктор Наташа летела по орбите первого кольца.

— Наташа! — включил Васяточкин передающее устройство. — Ну я тебя прошу, встретим этот Новый год на Земле!

В ответ он услышал тихую музыку.

— Вот так всегда, — вздохнул Васяточкин, — не хочет отвечать, включает какую-нибудь программу. Мечтательница, и чего ей этот Орион нравится?

— Наташа, — опять включился Васяточкин, — но ведь год-то какой — 2222-й!

Он уже летел рядом.

— Вот именно, — воскликнула Наташа, — год загадки! Ты только посмотри, весь наш институт в космосе!

— Наташа! Вернемся на Землю!

Наташа поиграла кнопками на набедренном пульте управления.

— А лунный камень? Ты забыл?

— Наташа, — взмолился Васяточкин. — Луна закрыта на эксперименты, туда даже на орбиту не пускают. Но я достал. Под шлемом несу. «Женщинам всегда хочется иметь в подарок то, что трудно добыть», — подумал Васяточкин и протянул Наташе серебристо-матовый камень.

Но камень соскользнул с перчатки скафандра и улетел в космическое пространство.

Через мгновение он вернулся и стал летать по своей орбите вокруг Васяточкина.

— Он прилетит с нами на Землю! — успокоил Васяточкин и выкрикнул главный аргумент. — Когда я улетал, на Земле пошел снег!

— Снег! — мгновенно откликнулась Наташа. — Сколько лет его уже не было! Летим!

Поле космодрома было запорошено.

— Скорей, — торопил Васяточкин, — без десяти двенадцать.

Они вступили на родную землю.

— Ты со мной и на Земле, — сказал Васяточкин и взял Наташу за руку. Я мечтал об этом. Ты мой новогодний подарок, мое земное счастье!

— Снег, — Наташа вытянула руку, — снег…

— А это мой тебе подарок, — сказал Васяточкин, — ради этого стоит жить на Земле!

На ее ладони таяла нежная белая земная снежинка, очертаниями напоминающая звезду Ориона.

Родилась в Челябинске. Сначала все шло как у многих.

Как все, кто не знал, куда идти, закончила технический вуз, которым оказался Челябинский политехнический. До сих пор не жалею, юмор прорезался впервые на экзаменах, у костров в походах, в студенческих КВНах. Как все, уехала трудиться по распределению, им стал Уфимский моторостроительный завод. Работая над двигателями для спортивных и легковых автомобилей, чуть-чуть не как все начала сотрудничать в заводской многотиражке и приобретать разные другие образования, преимущественно гуманитарные.

Вернувшись в Челябинск, продолжила свою деятельность в научно-исследовательском, затем проектном институтах, где впервые стала создавать юмористические произведения в виде отчетов, исследований, проектов.

Любила критику и инициативу, за что всю жизнь страдала.

Обожала работу с командировками. Когда начальство далеко — чувствуешь себя человеком. Впечатления записывала в дневники, которых накопила три чемодана.

Дослужившись до ведущего инженера и сев на один из чемоданов, поняла, что пора начинать обо всем писать.

После публикации моего первого рассказа в газете «Челябинский рабочий» в 1980 г. бывшие коллеги сказали мне: «Нельзя ли полегче?». Испугалась и полюбила московских артистов, которые стали исполнять мои рассказы.

«Счастливого пути», — сказал Стефан Фыртунов, президент Габровского дома юмора и сатиры, когда узнал, что советско-болгарский журнал «Дружба» в 1989 г. открыл рубрику «По дороге в Габрово» публикацией моего рассказа.

Ну что же, в путь, так в путь… А дороги я любила всегда.