Но буржуазия и внутренние интриги разрушили эту грозную силу; и вместо него создался Второй Интернационал — не рабочих союзов, как Первый, а социал–демократических партий; и он поставил себе целью — сперва <завоевание власти> и тогда только социалистический переворот при помощи этой власти. Тех же из нас, кто говорил о перестройке общества снизу, на местах, не по указам центральной власти, а народным строительством, стали обзывать пустыми мечтателями.

Но в прошлом мы невластны, а потому оставим эти споры и будем помнить одно. Всем нам, кому дорого будущее и кто в будущем хочет увидать социальную революцию — удачную, живучую, — всем нам предстоит серьезно задуматься над условиями, при которых такая революция может совершиться — и удаться. Науке предстоит изучить действительные наличные силы общества и возможности перестройки; но мы должны изучать условия жизни не по книжкам и брошюркам, а принимая в ней живое участие, — в деревне, в мастерской, на фабрике, на железной дороге, в рудниках и т. д. Мы должны узнать силу сопротивления старого порядка, выяснить причины его стойкости и пробудить новые, строительные силы нового порядка.

Одно из возможных направлений перестройки указано в этой книге; и нет сомнения, что в латинских странах коммунальное производство и потребление будут широко применяться, вместе с федерациею коммун для вопросов областных и всенародных.

Другое возможное направление, тоже анархическое, было указано нашим товарищем, синдикалистом Пуже (Pouget) в книге <Как мы сделаем революцию>. Он изложил в ней, как многие синдикалисты понимают социальный переворот с точки зрения профессиональных союзов–синдикатов; и я надеюсь, что эту книгу скоро издадут в русском переводе[3].

Надеюсь также, что в России издадут наконец изложение того, как понимали социальную революцию Прудон[4] (хотя бы в кратком изложении его системы Гильомом[5]) и его последователь в Соединенных Штатах Беллами в книге <Равенство>[6]. Будем еще надеяться, что вообще теперь ослабится в России идолопоклонство перед немецкою социал–демократиею и зародится желание ознакомиться с тем, что делается в Англии в направлении муниципального и гильдейского социализма[7], а в латинских странах–в направлении <коммунализма>, т. е. общинного обобществления потребления.

Общего ознакомления с этими вопросами, поставленными жизнью на очередь в обобществлении землепользования, промышленности и торговли, — недостаточно. Жизнь теперь будет требовать глубоких перемен. И если мы все будем жить в прежнем неведении жизни, то всякая новая попытка неизбежно приведет к неудаче.

Всякий поймет, с каким чувством я должен был перечитывать теперь эту книгу. Пусть послужит она одним из очень многих камней, которые необходимо обтесать, чтобы из них возвести прочное здание новой общественности на основах не слепого повиновения власти, а вольного сотрудничества всех.

П. Кропоткин г. Дмитров июнь 1919 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

В предлагаемой теперь в русском переводе книге- - я постарался набросать идеал того, как могла бы совершиться социальная революция на началах анархического коммунизма.

Критикой существующего строя, с точки зрения хозяйственной и политической, и вместе с тем разбором ходячих предрассудков насчет представительного правления, а также закона и власти вообще, которые я стараюсь подорвать, — я занялся раньше, в (в русском переводе - <Распадение современного строя>, или <Речи бунтовщика>)[8]. Выводом из этого критического разбора была необходимость экспроприации, т. е. необходимость захвата обществом земли и всего накопленного богатства, нужных человечеству для производства и жизни, но находящихся ныне в частном владении… На этом моя работа — она печаталась в виде передовых статей в газете -была прервана арестом во Франции и тюрьмою.

Выйдя через три года из тюрьмы, я взялся за продолжение той же работы, в той же нашей газете , перенесенной тем временем в Париж и впоследствии вынужденной судебным преследованием переменить свое имя в [9].