Читаем Хьюи[Hughie] полностью

Но ЭРИ остановился и тоскливо оглядывает пустой вестибюль, побрякивая ключом от номера.

Эри. Господи, ну и дыра. Зачем только я сюда вернулся? Пил бы дальше. Ты не поверишь, друг, но, когда я впервые сюда заехал, это была вполне приличная гостиница, чистая, можешь себе представить? (Осматривается с отвращением.) Я тут пятнадцать лет базируюсь, с небольшими перерывами, но теперь мне охота податься отсюда куда-нибудь. Здесь теперь все не так, с тех пор как Хьюи увезли в больницу. (Мрачно.) К дьяволу! Не пойду я спать. Только валяться, душу изводить… (Поворачивает обратно к стойке.)

Лицо НОЧНОГО ПОРТЬЕ выразило бы отчаяние, да только он давно уже не способен испытывать отчаяние, с тех пор как после мировой войны, когда стоимость жизни резко возросла, он целых три месяца ходил без работы. ЭРИ, наваливаясь на стойку, говорит подавленным, доверительным тоном.

Поверь мне, брат, я не зануда и попусту изводиться не стану, но сейчас у меня такое положение, поневоле обеспокоишься, ежели ты не последний лопух.

Ночной портье(отвлеченно, как мертвец, до которого дошли благоприятные слухи о жизни). Мне очень жаль, мистер Смит. Но говорят, о чем мы беспокоимся, то никогда не сбывается. (И снова мысленно ускользает на улицу играть с мусорщиками дребезжащими бачками.)

Эри(мрачно). Уже сбылось, дружище. Я не выиграл ни одной ставки, с тех пор как Хьюи положили в больницу. Удача от меня ушла. И это еще не все… Ну да черт с ним! Твоя правда. Мне обязательно что-нибудь да подвернется. Я от роду везучий. И вовсе я не беспокоюсь. Так просто, тоска нашла. Ясное дело, на кого не найдет с похмелья? Сам знаешь, как бывает с перепою. На белый свет смотреть тошно. И потом, убиваюсь я по Хьюи. Его смерть у меня напрочь из-под ног землю выбила. Черт его знает почему. Многие ребята — дружки мои, можно сказать, — откинули копыта, кто от пьянки или еще от чего, а кому и глотку перерезали, но я всегда считал, что это в порядке вещей. В конце-то концов, все там будем, верно? Сегодня живешь, завтра помирай, так чего стонать? Кто помер, того уж нет, тому на все наплевать. А другим-то и подавно. (Но эта фаталистическая философия не приносит утешения; вздыхает.) Скучаю я по Хьюи, вот что. Я, похоже, сильно к нему привязался. (Опять пускается в объяснения, чтобы не осталось какой неясности.) По-настоящему-то корешами мы с ним не были. Сам понимаешь, где ему до меня. Он ничего не смыслил. Губошлеп, одно слово. (Снова вздыхает.) А мне очень жаль, что его нет. Ты много потерял, брат, что не знал Хьюи. Отличный он был парень, это точно.