Читаем Хищные птицы полностью

Двое помощников Неда старались удержать пациента на простыне из перепачканной кровью парусины, а тот брыкался и корчился. Ему в зубы сунули сложенный вдвое кожаный пояс. Моряк закусил его с такой силой, что на его шее выступили все жилы, как туго натянутые пеньковые веревки. Глаза несчастного закатились на красном лице; пока Хэл смотрел, один из гнилых зубов раненого громко хрустнул под давлением силы укуса и разлетелся на куски.

Хэл отвел взгляд и стал докладывать сэру Фрэнсису:

— «Чайка» шла на запад, когда я ее видел в последний раз. Буззард, похоже, справился с огнем, хотя там еще кое-где виднелся дым…

Его перебил отчаянный крик, когда Нед отложил в сторону нож и взялся за пилу, чтобы перепилить раздробленную кость. Потом вдруг раненый умолк и обмяк в руках тех, кто его держал.

Нед отступил назад и покачал головой:

— Бедняга покинул этот берег. Несите другого.

Он отер с лица пот и копоть окровавленной рукой, оставив на щеке красную полосу.

Хотя Хэл и чувствовал тошноту, он сумел продолжить доклад ровным голосом:

— Камбр уходил на всех парусах, что остались на «Чайке».

Юноша не желал выдавать свою слабость перед командой и отцом, но его голос ослабел, когда Нед начал вытаскивать из спины другого матроса огромный кусок древесины. Хэл смотрел на это, не в силах отвести глаз.

Два мускулистых помощника Неда сели верхом на пациента, прижимая его к парусине, а Нед схватил торчавший наружу конец доски кузнечными щипцами. Одной ногой он уперся в спину матроса и откинулся назад, дергая щипцы что было сил. Кусок грубой древесины был толщиной в его большой палец, острый, словно наконечник стрелы, и лишь с большой неохотой согласился покинуть живую плоть. Вопли пострадавшего разнеслись по всему лесу.

В это время из-за деревьев к ним вперевалку подошел губернатор ван де Вельде. Жена была рядом с ним, она жалобно всхлипывала и с трудом держалась на ногах. Вслед за ней тащилась Зельда, пытаясь сунуть под нос хозяйке зеленую бутылочку с нюхательными солями.

— Капитан Кортни! — заговорил ван де Вельде. — Я должен выразить протест самым решительным образом. Вы подвергли нас чрезвычайной опасности. Сквозь крышу моего жилища пролетело ядро! Меня могли убить!

Он отер потное лицо шейным платком.

В этот момент несчастный, подвергшийся операции, испустил пронзительный вопль, потому что один из помощников лекаря плеснул на глубокую рану в его спине горячей смолой, чтобы остановить кровотечение.

— И вы должны заставить этих ваших болванов вести себя потише! — Ван де Вельде презрительно махнул рукой в сторону тяжело раненных матросов. — Их непристойные вопли пугают и оскорбляют мою жену!

Пациент с последним стоном обмяк и затих.

Сэр Фрэнсис мрачно приподнял шляпу, глядя на Катинку:

— Мадам, вы можете не сомневаться в том, что мы учитываем вашу чувствительность. И похоже, этот грубиян предпочел умереть, лишь бы не оскорблять вас и далее, — и продолжил жестким и злым тоном: — Но может быть, вместо того чтобы скулить и позволять себе капризы, вы помогли бы мастеру Неду и занялись ранеными?

Ван де Вельде выпрямился во весь рост, услышав такое, и бешено уставился на сэра Фрэнсиса.

— Минхеер, вы оскорбили мою жену! Да как вы посмели предположить, что она может вести себя как служанка этих грубых крестьян?

— Я приношу извинения вашей леди, но полагаю, что если у нее нет каких-то других причин для пребывания здесь, кроме как украшать собой пейзаж, то вам лучше отвести ее назад в ваш домик и держать там. А здесь почти наверняка будут и другие неприятные картины и звуки, испытывающие ее терпение.

Сэр Фрэнсис кивком приказал Хэлу следовать за собой и повернулся спиной к губернатору.

Они с сыном бок о бок пошли к берегу, мимо матросов, зашивавших тела убитых в парусиновые саваны, и тех, кто уже копал для них могилы. В такую жару хоронить убитых следовало в тот же день.

Хэл сосчитал покрытые парусиной тела.

— Наших здесь только двенадцать, — сообщил ему отец. — Остальные семь — с «Чайки», их вынесло на берег. И еще восьмерых мы захватили в плен. Я как раз хочу с ними разобраться.

Пленники со связанными за спиной руками сидели под охраной на берегу. Подойдя к ним, сэр Фрэнсис сказал достаточно громко, чтобы его услышали все:

— Мистер Кортни, пусть ваши люди подготовят восемь петель вон на том дереве. — Он показал на широко раскинутые ветви огромного дикого инжира. — Мы добавим ему несколько новых фруктов.

И сэр Фрэнсис усмехнулся так жутко, что Хэл вздрогнул.

Восемь пленных матросов в ужасе взвыли:

— Не надо нас вешать, сэр! Нам ведь его лордство приказал! Мы просто делали то, что велено!

Сэр Фрэнсис не обратил на них внимания:

— Подготовьте все, мистер Кортни.

На мгновение Хэл заколебался. Он пришел в смятение при мысли о том, чтобы совершить подобную хладнокровную казнь, но потом увидел выражение отцовского лица и поспешил повиноваться.

Очень быстро через крепкие ветви дерева были перекинуты веревки с петлями на концах. Несколько матросов с «Решительного» стояли наготове, чтобы вздернуть пленных.