Читаем Хищные грозы (СИ) полностью

Арина вышла в коридор. Дариз действительно стоял возле лестницы и смотрел на нее. Она подошла взяла его за руку и они вместе поднялись на второй этаж.

— Принеси пожалуйста в голубую спальню воды, — крикнула она Тонему. — Надо тебя с дороги привести в порядок, — это уже прошептала Даризу.

Он на ее слова не реагировал, а просто послушно шел. Арина не знала, что у священника сейчас творится в голове. Может быть он, как она когда то будучи в заточении Владом, все слышит и понимает, пусть и будто из далека и тихо. А может его там давно уже и нет. Вдруг нож его попросту стер? В это верить не хотелось.

Голубая спальня, была как всегда готова к приему, ни пылинки, постель застелена бархатным покрывалом. Она не самая большая, но уютная и ближе всех к комнате Арины. Усадив Дариза на постель, Арина замерла, попыталась понять, что же ей делать дальше. Как бы она не боялась встречи с отцом, но очень на него рассчитывала. Как же быть сейчас?

Она подошла к Даризу и вязала его лицо в свои ладони. За время пути он стал почти родным. Она внимательнее взглянула в его глаза. Он там определенно есть. Слишком часто она ловила его взгляд на себе. Это не могло быть совпадением. В теплых зеленых глазах была жизнь. Почему за годы заточения Арина не смотрела на себя в зеркало? Почему у нее не было возможно видеть свой взгляд. Сейчас ей казалось, что он не должен был отражать ничего, лишь пустоту. Но в глазах Дариза была жизнь. Временами его взгляд будто уносился далеко. Но в тот момент он смотрел на нее смотрит. Хотя наверное не правильно их сравнивать. Дариза не пленил Держатель. Здесь случилось что-то другое.

— Мы найдем, как тебе помочь. Папы нет, но здесь есть его библиотека.

Арина сначала проговорила, затем поняла, что это не плохой план для начала. Сначала они отдохнут и спустятся к папиным книгам, что он всю жизнь так трепетно собирал по всей стране. Она же в свое время нашла там про этот злополучный нож! Вот с этой книги она и начнет.

А пока надо было с себя смыть пыль нескончаемой дороги до дома. Но сначала позаботиться о Даризе. Арину не сильно смущала мысль, что придется помочь ему искупаться. Главное, за что она была благодарна с первый дней их пути, что Дариз сделался не полностью беспомощным. Он выполнял простенькие командны и, слава богам, мог сам отойти и справить нужду. Так что раздеть его и помочь опустится в теплую воду Арине было не сложно. Она конечно покрылась красными пятнами от смущения, когда касалась его обнаженного тела, ее руки дрожали и за все время купания она не замолкала не на секунду. Хотя и сама не понимала зачем говорит? Хочет себя успокоить или на случай, если Дариз где то здесь и тоже смущается?

Неловкость отошла за задний план только в один момент, в самом начале, когда Арина сняла с Дариза рубашку и увидела его изрезанные и израненные плечи. За все время, что они были знакомы, она и не могла предположить такого. Но конечно тогда припомнила все моменты, в которые он касался своего плеча, теребил его и сжимал. Должно быть эти движения доставляли ему боль. Рана от того ножа, что сотворил такое с Даризом, и еще несколько свежих порезов на одном из плечей были воспалены. Арина постаралась их хорошо промыть и потом, когда они оба уже вымыты, как могла обработала их и перевязала.

До библиотеки Арина добралась только к ночи. Но тьма не могла ей помешать. Та самая книга нашлась быстро. Отец не имел привычки менять что то на полках. Так что пламя одной свечи и не поблекшая память сделали свое дело и книга оказалась в ее руках.

Арина была очень удивлена. Почему то думалось, что дом — это уже из прошлой жизни. Но теперь она иногда ловила в себе ощущении, что этих четырех лет и не было. Она дома.

Томен зажег свечи в маленькой гостиной. Арина, как когда то почти каждый вечер, сидела в любимом кресле с книгой. В кресле напротив раньше читал отец, по крайней мере в те редкие вечера, что он бывал дома. Сейчас там был Дариз. Он сидел и смотрел на пламя одной из свечей. Казалось, что он просто задумался. Но Арина пыталась его окликнуть. Нет. Его мысли снова витали где то далеко или наоборот замкнулись очень глубоко в себе.

— Госпожа!

Арина вздрогнула и закрыла книгу, Но это был Томен. Он как всегда стоял в дверях и не решался зайти и побеспокоить.

— Госпожа, — продолжил он убедившись, что его слушают. — К дому кто то идет. Мужчина и женщина.