Читаем Хищные грозы (СИ) полностью

— Да мы то и не боимся. Колдуны нынче не те уже, что во времена наших дедов. Они прячутся в лесу, и носу оттуда не суют. Охотники тоже не те. Привыкли, что всю работу черная туча за них делает. Она же всегда под нашим лесом кружит, колдунов высматривает. А вот ее и мы побаиваемся. Того гляди на простых нас переметнется.

— Не стоит бояться, — мягко сказал Дариз. — Единый бог не допустит это. Соблюдайте его учение и все будет хорошо.

— Так что? — начал хозяин. — Три раза в день молиться, держать пост по четвергам, соблюдать заповеди, и Единый бог услышит? — Он сидел, вальяжно расположившись на крепком деревянном стуле, одну руку уперев в бок, другой облокотившись о стол, его низкий грудной голос было нельзя не слушать, казалось его и глухой почувствует через кожу, — Увидит мои проблемы и поможет их решить?

— Нар, отстань ты от гостя! — вмешалась хозяйка, уловив в тоне мужа агрессию.

Ее взгляд был сердитым.

Мужчина медленно повернулся к супруге и посмотрел округлившимися от удивления глазами.

— Женщина! — прикрикнул он, стукнув ладонью по столу.

Арина дернулась от неожиданности, испугавшись надвигающейся ссоры. Но на удивление все пошло совершенно по другому пути. Женщина улыбнулась, чуть опустив голову, и посмотрела настолько нежно, что муж растаял, и как ни в чем небывало продолжил общение с гостем:

— Я прав? — спросил он испытывающе.

— Главное не это.

Нар задышал тяжелее, было видно, мужчине сложно держать себя в руках.

— Вера? Почитание? — выпалил он. Словно отвечая кому то другому, будто продолжал разговор, который начался не здесь и не с Даризом. — Покажи кого-нибудь белее преданного в нашем городе! — мужчина тяжело поднял руку, указывая в направлении распахнутого окна.

— Главное не это. Единый бог учит ведь не почитанию себя. Главное — терпение, усердие и надежда. На этом держится наша жизнь и вера в нее и в Единого.

Арина краем глаза заметила, как сидящая рядом жена накрыла маленькой ладонью могучую руку Нара. Тот успокоился.

— Ну что ж, — уже размеренно сказал он и поднялся из-за стола, — оставим милых женщин. Я тебе покажу Совет нашего Прилесного. Я не долго, Улана, — последние слова были обращены к супруге.

Арина проводила их взглядом. Когда мужчины вышли, комната опустела и стала, словно, в два раза больше. Этот эффект в основном произвел уход могучего Нара. Его огромная фигура по началу заставляла ужаснуться, но взгляд передавал ощущение полной безопасности, находящихся рядом.

Арина не поняла последней сцены и продолжала удивленно смотреть на хозяйку. Та в свою очередь не сводила глаз с мужа, пока тот не пропал из виду, а затем положила руку на плечо гостье и присела рядом. От нее исходил тонкий аромат ландыша.

— Да, — тихим голосом сказала она, — Он у меня очень вспыльчивый, но добрый, — женщина словно извинялась за мужа. — Он не всегда такой, только если за живое задеть.

— И что, брат Дариз задел? — не подумав сказала Арина, а когда до нее дошло, что ляпнула лишнего, уже ничего было не изменить. Но хозяйка отреагировала на удивление легко и спокойно.

— Не подумай, — сказала она — Нар просто зол. Зол не на Дариза и даже не на Бога, как могло показаться. Он зол на себя. — Она глубоко вдохнула, и глаза ее стали грустными и такими далекими. — Мы не можем родить ребеночка. Мы каждое утро встаем с молитвой, и каждую ночь с ней засыпаем. Но вот уже больше десяти лет… — Улана пододвинулась ближе. — Нар винит себя. Он почему-то уверен, что это именно его вина. Я же думаю наоборот…

Голос женщины задрожал. Она не смотрела на собеседницу. Арине стало стыдно. У нее появилось желание провалиться сквозь землю. Она понимала: от нее ждут какой-то реакции, слов или действий. Но она настолько растерялась, да и вообще в подобной ситуации никогда не была. Хозяйка же снова улыбнулась и обратилась:

— Мне кажется, что ты не разделяешь наших религиозных взглядов, — она огляделась, и будто удостоверившись, что их никто не слышит, продолжила, — Я хочу попросить тебя, помолиться за нас своему богу…

Арина медленно шла вслед за Даризом. По привычке, которая выработалась еще с детства, она старалась стать как можно незаметнее. В своей первой жизни подобное путешествие по родному городу или даже по соседней с особняком деревушке, сопровождалось бы плохо скрываемым интересом со стороны встречных людей. Арину и в тот день смущали любопытные взгляды прохожих, которые в большинстве своем были направлены на молодого священника. К тому же, в памяти всплывали не званые картины недавнего прошлого с Владом. Хоть она и была невольной участницей всего, что произошло за последние четыре года, силой воли не получалось изгнать воспоминания о них.

Арина шла, стараясь спрятать взгляд от людей, но при этом сложно было унять любопытство.

Вдоль дороги росли высокие тополя. Их пух мягким покрывалом ложился на траву, цветы, землю, напоминая среди жаркого, солнечного лета о зиме. Пух парил в воздухе, как хлопья снега, только более нежные и теплые. Пушинки словно купались в перламутровых переливах тихой энергии, проходили через мирные потоки, не тревожа их.