Читаем Хищница полностью

С приходом специалистов у него появилось множество журналов по косметике, психологии, гигиене, гинекологии. Он просматривал пачками рекламные проспекты и журналы мод. Смотрел видеофильмы с известными актрисами и моделями. Учился изящно ходить, пользоваться гримом. Обучался женским манерам. Труднее всего ему давалось обижаться по пустякам, плохо получалось кокетничать. Лучше всего получалось перемещение на высоких каблуках. Хотя бегать на каблуках у него пока совсем не получалось. Не хватало естественной легкости. Пришло время приобретать обувь, платья, женские наряды и нижнее белье. Он заказал себе специальную иностранную литературу и самые разнообразные журналы мод. Если раньше ему мало что требовалось, то теперь потребности возросли в разы. Каждый квадратный миллиметр тела требовал ухода в виде восстанавливающих мазей и питательных кремов. Ему пришлось приобрести крем для рук, крем для ног, крем для лица, крем для тела и крем для массажа. Ему требовался лак для ногтей, духи, туалетная вода, пилочки, ножнички, кисточки, тушь, накладные ресницы, накладные ногти, освежающие маски и соблюдения всяких диет. И, наконец, ему понадобились прокладки. Через двенадцать дней он узнал, что такое месячные. От всего, что с ним происходило, кругом шла голова. Это был другой неизвестный ему мир, который требовал своих открытий и постижений. Он заказал себе домой платья, кофточки, блузы, туфли. Каждый день ему звонил шеф и спрашивал, как идет трансформация. Первые дни Смеха это стимулировало. Он с удовольствием рассказывал начальнику о появлении у него женских причуд, разражаясь внутренним смехом. Он рассказывал шефу, что ходить на туфлях это все равно, что участвовать в аттракционах с ходулями. Постепенно его это все начинало раздражать. Постоянно происходившая внутренняя борьба мужского и женского утомляла и раздражала. Каждый день надевать на себя лифчик, выворачивая руки, чтобы его застегнуть за спиной его каждый раз выводило из себя. Эти чулочки, заколочки, расчески, массажеры. В конце второй недели трансформации врач разрешил ему выходить из дома. В тот момент мужчина в нем в какой-то момент взял верх над женщиной, и он пошел в бар выпить пиво. Перед тем, как выйти из дома Смех хотел надеть рубашку и костюм. Но в какой-то момент понял, что мужская одежда для него уже не приемлема. Она вдруг показалась ему неподходящей и странной. Он надел платье, подвел карандашом брови, положил тушь на ресницы, слегка накрасил губы. Цвет лица у него был подходящим. Кожа выглядела идеальной. Молодость позволяла не пользоваться косметикой. Легкие косметические штрихи сделали его чуть привлекательнее. С шикарной сумочкой на правой руке Смех зашел в пивной бар. Столик в углу оказался свободным. Смех заказал креветки и две кружки пива. Он сидел, пил пиво и снимал стресс последних дней. Он не заметил, как к нему за столик подсел мужичина с тупым лицом, широкой грудью и волосатыми руками. У него из ноздрей неприлично росли волосы. И это Смеху не понравилось. «За носом нужно следить, как и за всем остальным, – подумал он. – Если у него такой запущенный нос, то и все остальное тоже, значит, запущено до невероятности», – подумал он уже с чисто женской логикой и внутренне рассмеялся.

– Крошка, а не пойти ли тебе со мной?..

– Куда? – спросил Смех голосом, в котором появилось женское контральто.

– Хочешь к тебе, а хочешь ко мне, – ответил мужчина.

– А не пойти ли тебе одному… – и дальше Смех сказал такие слова, от которых мужичина остолбенел. Причем сказал это Смех с явно мужскими интонациями. Хотя последнее время его голос приобрел мягкие женские обертона.

– Ты чего? Педик? – спросил вызывающе мужичина. И разразился грубой бранью.

– Пошел туда, откуда на свет вылез… – сказал ему Смех. – И в зад тебе то, чем папа делал.

– Я тебя… – И дальше мужичина сказал такое, от чего женщина могла бы огорчиться, а мужчина прийти вне себя.

Дальше Смех сделал все автоматически в считанные секунды. Он схватил мужичину за волосатый нос и вывернул его так, что тот оказался на полу.

– А, – заорал мужичины. – Наших бьют!

Здесь к Смеху подскочили еще двое таких же носатых. Смех дал одному «резонансного», другому пощечину, от которой он влетел под соседний столик. Столик с пивом, за которым сидели трое мужиков, опрокинулся. Началась потасовка.

«Господи, что я делаю? Я же беззащитная женщина…» – подумал Смех, глядя на мужика, который замахнулся на него пивной кружкой, и внутренне рассмеялся. Неожиданно он перехватил руку нападавшего, вырвал кружку и хотел долбануть того по лбу. Но вместо этого вдруг элегантно поставил кружку на стол и посмотрел на мужика так увлекательно и заманчиво, что тот остолбенел. Чувствуя свое превосходство, Смех кокетливо поправил платье на пышной груди, взял сумочку в левую руку и, изящно покачивая бедрами, направился к выходу. «Я не должна их бить… Я должна вызывать у них любовь. Они должны меня добиваться и желать. Да! Улыбка сильней кулака. Я это увидела. Так значит, я могу привлекать мужчин. Я привлекательная и даже очень!»