Читаем Хищники полностью

Офицер Кулидж замедлил шаг посреди длинного коридора и остановился перед закрытой дверью. Ее очертания едва угадывались в темном пятне между двумя удаленными одна от другой лампочками.

Кулидж повернулся и, положив руку на холодную ручку двери, ждал, пока подойдут Фревен, Энн Доусон и Клаувиц.

— Мадемуазель, вам бы следовало подождать…

— У меня крепкие нервы, — твердо сказала Энн, заметив капли пота на лбу офицера.

Кулидж не стал настаивать и только поджал губы. Он повернул ручку и толкнул дверь.

Взглянув на своего солдата, Фревен ему приказал:

— Вы останетесь здесь, чтобы никто не вошел, кроме Маттерса.

К большому удивлению Фревена, внутри было темно. Ни малейшего источника света.

— Это вы погасили свет? — сразу спросил он.

— Нет, все было точно так же, когда его нашли. — Дрожащий голос морского офицера отдавался эхом в большом помещении. — Я нажал выключатель и, уходя, выключил свет.

Фревен переступил порог и сделал несколько шагов, прежде чем остановиться.

Тут зажглись тусклые лампочки.

Появились скамьи и столы, этажерка со столовыми приборами и длинная стойка. Столовая, понял Фревен. В которой одновременно могут обедать человек сто.

Посредине зала покачивались четыре конечности. Человеческое тело в мундире цвета хаки, на котором выделялись зловещие пятна. С головой чудовища. Два больших черных глаза, изогнутые рога, влажная морда. С оторванными губами, чтобы была видна устрашающая челюсть. Казалось, что этот минотавр плавает в воздухе.

Энн подавила крик, закрыв рот руками.

Труп удерживался на двух подвешенных на металлических балках крюках для мясных туш, вонзенных в его плечи.

Фревен медленно приблизился, не веря своим глазам.

— Осторожно, смотрите под ноги! — вскрикнул Кулидж.

Лейтенант опустил глаза и вовремя увидел лужу крови. Он задержал шаг, проклиная себя. Это было непохоже на него, обычно очень педантичного. Его внимание вернулось к человеку-зверю. Никогда Фревен не видел ничего подобного. Жертву обезглавили; голова какого-то животного была плотно и точно пригнана к шее. В этом месте кровь залила всю кожу. Весь верх мундира был ею пропитан.

— Я предупреждал вас, — сказал Кулидж с чуть большей уверенностью, как будто тревога других прибавила ему бодрости. — Надо скорее арестовать этих свиней.

Фревен нахмурился.

— Почему вы решили, что это дело рук нескольких человек? — спросил он.

— Ну… Кража тела требует организации, я не представляю, чтобы один человек был способен…

— Украсть тело? — повторил Фревен. — Я вас не понял.

— Да это же очевидно! — Кулидж указал на труп. — Эта кража совершена в морге, весьма сомнительная шутка.

Энн наблюдала за реакцией следователя, удивившись такой теории. Фревен посмотрел на морского офицера.

— Хотел бы я согласиться с вашими оптимистическими рассуждениями, — медленно проговорил он, — но речь придется вести не о краже трупа. Боюсь, что это убийство.

На лице Кулиджа появилась судорожная улыбка.

— Нет, конечно, нет, наконец, это… нет. Кто смог бы совершить… подобное? Мы здесь на военном судне, а не в психушке! Смотрите! Это голова… козла! Это творение группы весельчаков с сомнительным чувством юмора, и знаете почему? Потому что убийца не сделал бы этого! Ну это же очевидно! Голова козла, это смешно!

— Барана, я думаю, — тихо сказала Энн. — Это голова барана.

Не глядя на нее, Фревен обошел вокруг трупа, не обращая внимания на Кулиджа. В стороне, между двумя столами, застыла большая лужа крови. Многочисленные ярко-красные потеки и капли на полу давали понять, как жизнь покидала это тело вместе с кровью, выходящей под напором из вскрытых вен и артерий. Обходя труп, лейтенант рассматривал и запоминал детали. На его лице не дрогнул ни один мускул, однако его левая рука нервно сжималась в кулак и разжималась.

После кругового осмотра Фревен сел за стол, чтобы рассмотреть кровавую картину целиком.

Крюки были вставлены под лопатки.

— Ночью дверь закрывается на ключ? — спросил он, не отворачиваясь от трупа.

— Нет, здесь нечего бояться, ведь все спят, — ответил Кулидж. — У меня четверо часовых, несущих караул на палубе, это правило введено нашим капитаном во время войны, но внутри только двое, больше нет необходимости. В данное время на борту находятся три роты, это почти на шестьсот человек больше обычной численности экипажа, конечно, дьявольское количество, но с ними их офицеры. И если бы была потасовка, они бы услышали.

Фревен указал на руки жертвы, вымазанные кровью:

— Вы хотите сказать, что они не смогли бы драться, не обнаружив себя?

— Ну… поблизости нет кают, по крайней мере, это не могло бы продолжаться долго. Часовой проходит по этому коридору примерно каждые пятнадцать или двадцать минут. — Кулидж заколебался, а затем с сожалением добавил: — Вы убеждены, что это убийство, не так ли? Что же это, по-вашему, за такая извращенная ссора?

Фревен быстро взглянул на офицера. Тот был все-таки не в своей тарелке, разрываемый между строгими военными принципами и безумной гипотезой, которую ему хотят навязать. Любой ценой он хотел рационально объяснить этот ужасный спектакль. Фревен решил больше его не щадить.