Читаем Хищник полностью

Конго только что был репатриирован в Соединенные Штаты, будучи вновь арестован в штате Абу-Зара в Персидском заливе через несколько лет после того, как вырвался из блока стен, как называлась тюрьма штата Техас, Хантсвилл. Большую часть этого времени он провел в бегах в Африке, создавая собственное королевство в крошечном государстве Казунду на берегу озера Танганьика вместе со своей бывшей тюремной сучкой, ставшей деловым партнером и спутницей жизни, Карлом Бэнноком. Такова была связь Вайса. Его фирма представляла интересы Бэннока в сделках с семейным Трастом, созданным его покойным приемным отцом Генри Бэнноком. Эта работа была абсолютно законной и чрезвычайно прибыльной, как для Карла Бэннока, так и для Шелби Вайс. Вайс, Мендоса и Бернетт также представляли Бэннока в его роли экспортера колтана, руды, из которой был очищен Тантал, металл более ценный, чем золото, который является важным элементом в огромном массиве электротехнических изделий. Поскольку эта руда была добыта в Восточном Конго и поэтому могла считаться конфликтным минералом, ничем не отличающимся от кровавых алмазов, этот аспект деятельности Карла Бэннока был более спорным с моральной точки зрения. Но даже в этом случае он по-прежнему имел право на лучшее представительство, которое можно было купить за деньги. Если у Шелби Вайс были основания подозревать, что Бэннок живет с беглым преступником, с которым он занимался различными неприятными и даже незаконными видами деятельности, от употребления наркотиков до сексуальной торговли, то у него не было никаких фактических доказательств каких-либо нарушений. Кроме того, у Казунду не было договора об экстрадиции с США, так что этот вопрос был спорным.

Но потом Джонни Конго объявился на Ближнем Востоке, захваченный бывшим офицером британского спецназа по имени Гектор Кросс, который был женат на вдове Генри Бэннока, Хейзел. Так что, как полагал Вайс, Карл Бэннок был членом семьи, за исключением того, что в этой семье не было большой братской любви. Хейзел была убита. Кросс обвинил во всем Карла Бэннока и решил отомстить ему. А теперь Бэннок исчез с лица земли.

Однако Гектор Кросс захватил Джонни Конго и передал его американским маршалам в Абу-Заре, где действительно был заключен договор об экстрадиции с Соединенными Штатами. И вот он снова в камере смертников, а Конго-не самое приятное зрелище. Очевидно, его сильно избили.

Джонни Конго был втиснут в свою каморку, как пушечное ядро в спичечный коробок. Он был огромным мужчиной, шести футов шести дюймов ростом, и сложен под стать ему. Он был одет в униформу заключенного-белую хлопчатобумажную рубашку поло с короткими рукавами, заправленную в эластичные пижамные штаны, тоже белые. На спине у него красовались две большие черные заглавные буквы – "доктор", означавшие, что он приговорен к смертной казни. Мундир был рассчитан на свободный покрой, но на Джонни Конго он был туго натянут, как сосисочная шкурка, а пуговицы натянулись, чтобы сдержать узловатые мышцы груди, плеч и предплечий, что придавало ему вид Минотавра: получеловека, полулюдя-монстра из греческой мифологии. Годы упадка и потакания своим слабостям заставили Конго растолстеть, но он носил свое нутро как оружие, просто еще один способ вламываться и задирать свой жизненный путь. Его запястья и лодыжки были закованы в кандалы. Но внимание адвоката привлекли такие черты его внешности, как белая шина, грубо наложенная на расплющенный и искалеченный нос; раздутая плоть и распухшая кожа вокруг разбитого рта; и то, как его густая, темная Западноафриканская кожа приобрела красно-пурпурный оттенок перезрелых слив.

‘Наверное, я налетел на дверь или попал в какую-нибудь аварию, - пробормотал Конго в трубку.

- Это маршалы сделали с тобой такое?- спросил Вайс, стараясь казаться озабоченным, но с трудом скрывая волнение в голосе. ‘Если так, то я могу использовать его в суде. Я имею в виду, что прочитал отчет, и там ясно сказано, что вы уже были в наручниках, когда вас взяли под стражу в Абу-заре. Дело в том, что если вы не представляли для них никакой угрозы и не могли защитить себя, то у них не было никаких оснований применять против вас физическую силу. Это немного, но уже кое-что. И нам нужна вся помощь, которую мы можем получить. Казнь назначена на пятнадцатое ноября. До этого осталось меньше трех недель.’

Конго покачал своей массивной бритой головой. ‘Ни один маршал не делал этого со мной. Это был тот самый белый сукин сын Гектор Кросс. Я ему что-то сказал. Наверное, он был против этого.’

‘И что же ты сказал?’

Плечи Конго задрожали, когда он издал низкий рокочущий смех, такой же угрожающий, как звук далекого грома. ‘Я сказал ему, что это я отдал приказ убить, и цитирую: “твою гребаную жену-шлюху”.’

- О боже ... - Вайс провел тыльной стороной правой руки по лбу и снова поднес трубку ко рту. ‘А кто-нибудь еще тебя слышал?’

‘О да, все остальные меня слышали. Я выкрикнул Это очень громко.’

- Черт возьми, Джонни, ты же не облегчаешь себе задачу.’