Читаем Хищник полностью

Он был отключён. Она ожидала, что он рассердится или даже начнёт насмехаться. Она ожидала, что он будет равнодушен, как всегда. Но это… это почти казалось манипулятивным. Его спокойствие после того, как она провела ночь вне дома, было неприятным. Это не очень хорошее затишье. И живот у нее почему-то забился узлами, и не в хорошем смысле. Не те узлы, которые ей нравились.

Твоя независимость — это иллюзия, которую я позволил тебе поддерживать.

Глубоко вздохнув, Морана встала и направилась к ванной, с каждым шагом узелки только усиливались.

***

Кримсон.

Ее губы были малиновыми. Кровь, приливавшая к ее телу, была красной. Кровь, которую она хотела, чтобы из носа другого мужчины текла, была малиновой.

Сжав подбородок, Морана сидела в ресторане за столиком в углу, который всегда был отведен ее отцу, одетая соответственно в черное платье без рукавов и спины, которое расширялось в юбке от ее талии. Единственное, что было примечательным в этом, это простой разрез сбоку. За столом сидели еще четверо мужчин, кроме ее отца.

Ее отец не сказал ей ни слова в течение дня, и хотя это не было чем-то необычным, это было необычно после того трюка, который она проделала. Это необычный день. Обычно на ужины она ездила на собственной машине. Сегодня ее отец просто сказал ей сесть в его машину. Она почти запротестовала, когда он посмотрел на нее молчаливым взглядом.

— Важно, чтобы мы приехали вместе, — сказал он ей.

Морана прикусила язык и села в машину.

А теперь она сидела, понимая, почему ее отец хотел, чтобы они приехали вместе. Это был не просто ужин. Это был унизительный ужин.

Один из мужчин, красивый мужчина лет тридцати с небольшим, сидел рядом с Мораной, в третий раз пытаясь залезть рукой под разрез на ее платье. В первый раз она подумала, что это случайное прикосновение. Во второй раз отвела его руку и строго посмотрела в его сторону. Однако на этот раз ее вспыльчивость взорвалась. Она взяла его за руку и разогнула его пальцы назад.

— Коснись меня еще раз, и я сломаю тебе пальцы.

После ее слов на стол воцарилась тишина. Отец взглянул на нее, приподняв бровь. Она ждала, что он сделает выговор ей или мужчине. Он просто отвернулся, снова вовлекая остальных в разговор, будто мужчина на десять лет старше ее не пытался приставать к ней под столом.

Морана с отвращением отбросила мужскую руку от себя. Она откинулась на спинку стула, глубоко вздохнула, гнев пронзил ее кости.

— Наряд здесь.

Слова одного из мужчин средних лет за столом прорвались сквозь ее малиновый туман.

Ее отец кивнул.

— Я знаю. Охрана на месте.

По сигналу Морана впервые огляделась по ресторану и поняла, что ее отец был прав. Место, все место было охвачено охраной. И их, и Наряда. За столами настороженно сидели люди в штатском, оружие было спрятано, но явно видно по их одежде, угроза взрыва висела в воздухе. Гражданские лица, казалось бы, осознающие, что происходит, были напряжены и как можно быстрее заканчивали трапезу. Персонал ходил на яичной скорлупе, и нервозность капала с каждого подноса.

Морана позволила своим глазам блуждать и осматривать все, пытаясь найти столик Наряда, но не могла увидеть двух мужчин, которых она узнала бы где-либо в ресторане.

Но затылок покалывал. Она чувствовала на себе взгляд. Его глаза. Голодные глаза.

У нее перехватило дыхание. Она не имела понятия, откуда она узнала, что это он. Ей не хотелось думать, откуда она узнала, что это он. Но она знала. Это был тот же взгляд, который она видела на его территории. Тот же взгляд, который она чувствовала на своей территории.

Подняв бокал с вином, она снова окинула взглядом пространство, пытаясь понять, где он сидит. Она не могла, а это означало, что их столик находился позади нее.

Она не повернулась. Повернуться означало признать не только его, но и Наряд, и, поскольку ее отец вел себя так, каким он был, она осталась на месте.

Но она чувствовала, как эти глаза ласкают каждый дюйм ее обнаженной спины, ощущала покалывание в затылке от осознания, когда ее тело гудело от ощущений, представляя его, сидящего где-то, пожирающего ее своими голубыми голубыми глазами. Он будет в костюме, вроде тех, в которых она его видела. Костюм, который скроет его шрамы и татуировки и подчеркнет его мускулы. Морана сглотнула, не сводя глаз, все ее тело закипало от тепла, просто думая о нем.

Она не должна думать о нем. Но помоги ей бог, она не могла остановиться.

Закрыв глаза, мягко вдохнув, она быстро положила телефон на колени и открыла окошко, набирая сообщение, ее рука зависла на кнопке «отправить».

Он мог ее видеть. Он видел ее. И она находилась в невыгодном положении. Кивнув, на хвосте этой мысли она нажала «отправить».

Ее сердце начало колотиться, нерешительность боролась с упорством, она не могла понять, почему послала ему это сообщение.

Я: Перестань пялиться.

Ее почтовый ящик засветился новым сообщением. Сердце колотилось. Морана нажала.

Тристан Кейн: Нет.

Нет. Просто нет? Как красноречиво.

Я: Твои похороны. Мой отец может увидеть и убить тебя.