Читаем Хищная Вселенная полностью

Погасший кристалл выпал из ее рук, но Родис даже не заметила этого, подхваченная вихрем воспоминаний дремлющих где-то в глубинах ее генной памяти и пробужденной созерцанием кадров в сочетании с трансом. Она ощутила страдания пожираемых травоядных, в темном мироощущении которых огромные хищникипредставляли подобие демонов и дьяволов, созданных впоследствии воображением человека. Их царственная мощь, великолепные зубы и когти, восхищавшие своей первобытной красотой, имели лишь одно назначение — рвать, терзать живую плоть, дробить кости. Все дальше и дальше — к многотысячным скопищам крокодилообразных земноводных, копошившихся в липком иле в болотах и лагунах; озеркам, переполненным саламандрами, змеевидными и ящеровидными тварями, погибавшими миллионами в борьбе за существование. Затем все животные исчезли с суши и только под водой медленно двигались громадные темные формы. И эти формы постепенно становилисьвсе проще и проще, распадаясь на отдельные клетки в безмолвной черной пучине. А затем Родис объял мрак Тамаса — только на этот раз ее не отделяли стены пилотской кабины. Нечто не поддающееся чувствам и разуму, не наделенное ни одним из привычных человеку свойств, не поддающееся даже абстрактному определению. Нечто такое, в чем все ощущения человека одновременно тонули и упирались, вызывая глубочайший ужас. И в этом Ничто таилось Нечто.

Родис глубоко вздохнула, разом снимая все защитные блоки, призванные сохранить ее от разрушающего воздействия Инферно и ее сознание рухнуло в непроглядную кромешную Тьму.

— Отойдите в пещеру, Олла! — произнес Гриф Рифт, но девушка, мотнув головой, осталась на месте, невзирая на укоризненный взгляд командира и просящий — Вира Норина. Ее взор был прикован к тому, кто приближался к ним. Более двух метров ростом, широкоплечий и мускулистый, пришелец выглядел очень сильным, но сила эта была отличной от той, что она видела доселе у мужчин Земли. Все они отличались атлетическим телосложением и развитой мускулатурой, но физическое развитие сглаживалась гармоничным сочетанием силы и мужской красоты, как еще одно выражение единства духовного и телесного совершенства. В представшем перед ней теле, пусть даже и прикрытым чем-то напоминающим доспехи, угадывалась безжалостная функциональная сила, предназначенная исключительно для того, чтобы терзать, убивать и разрушать. Это угадывалось и по тому, как двигалось это существо — его вкрадчивые экономные движения невольно напомнили ей тварей, осаждавших их совсем недавно.

«Идеальное существо, — подумала Олла Дез, чувствуя как все ее существо охватывает непонятное, но очень сильное волнение, — идеальный… Хищник!»

Кроме доспехов на теле существа виднелось еще множество приспособлений, в которых даже взгляд землян, давно отвыкших от войн и убийств, безошибочно определил оружие — нарочито архаичных, чуть ли не первобытных очертаний, тем не менее, в нем угадывалась рука высокой цивилизации. Лицо пришельца прикрывал матово-блестящий черный щиток, по обеим сторонам которого свисали длинные волосы или косы, напомнившие Олле прически негроидных племен из исторических репродукций об Африке в эпоху ЭРМ.

Существо спустилось с холма и остановилось в двадцати шагах от землян. Рука (точнее лапа, с изумлением поняла Олла, пятнистая лапа с огромными когтями) медленно поднялась в непонятном жесте. Послышался негромкий звук напоминавший стрекот.

— Нам нужно встретить его лицом к лицу, — Вир Норин шагнул вперед, поднимая руки, — иначе мы не преодолеем барьер недоверия. Пусть увидит, что мы идем на контакт…

— Осторожно! — предупредил его Грифт Рифт, но Вир Норин уже снимал шлем, открывая лицо. Со стороны пришельца послышался щелчок и почти сразу же металлический голос повторил: «Осторожно».

Предупреждение оказалось не лишним — едва отъехала крышка щитка, как трое землян невольно ахнули, одновременно от изумления и отвращения. Им встречалось немало гуманоидных рас на планетах Великого Кольца и люди Земли знали, что не все расы имеют облик до мельчайших подробностей схожий с человеческим. Даже ничтожные отклонения от привычного облика создают уродства, а когда речь идет о видах, формировавшимися на таком расстоянии друг от друга вероятность отклонений слишком велика. И все же, неумолимые законы эволюционного развития постулировали: все, что складывается исторически, в результате естественного отбора, становится закономерностью, неким средним из множества отклонений. Любое мыслящее существо из другого мира, достигшее космоса, должно быть совершенно, универсально, прекрасно — будь то полное сходство формы или красота в каком-то другом отношении. Это было одним из краеугольных камней земной науки и философии и именно этого ждали земляне при встрече с любым пришельцем из иных миров.