В бесконечности ее кругов мне видится вечность, и все же эта ювелирно сделанная сфера — мавзолей, сияющий солнечными бликами предвестник смерти. На ее полированных бронзовых кольцах выгравированы имена богов, многозначительные напоминания о тех давно минувших временах, когда мир получал объяснение через высшие силы. Эти письмена не взывают к их могуществу, это скорбные надписи на их надгробном камне. Во вселенной «материи» и «гравитации» нет места для их пантеона. Боги давно умерли. Олимп пуст, миазмы из выхлопных труб пожирают белый мрамор храмов в Афинах. Затянутая паутиной Вальхалла рассыпается в пыль. Именно эти холодные металлические кольца сегодня, как и в течение уже нескольких столетий, объясняют, почему бывают затмения Солнца и почему отныне «не страшусь ни молний я, ни раскатов громовых», почему я могу не опасаться, что боги разгневаются на меня.

16

Если вас не затруднит

ЭТО БЫЛО КАК РОЖДЕСТВО. РОЖДЕСТВО, НОВЫЙ ГОД и день рождения одновременно. Словно бы день, когда он явственно увидел НЛО, когда инопланетяне высадились на Землю, когда Великие Магистры иллюминатов сняли свои маски. Представьте, что вы влюблены в девушку, живущую по соседству. Вы не осмеливаетесь даже сказать ей об этом. И тут она просто звонит вам в дверь и просится переночевать. Тони с трудом заставлял себя не оборачиваться, не смотреть на нее. Но почему именно сейчас? Почему она пришла именно сейчас? До нее добрались Великие Магистры? Приказали ей проникнуть внутрь? Она будет шпионить для них? Полистироловые коробочки прекрасно защищают от направленных микрофонов и микроволн, но она увидит все своими глазами. С тех пор как он написал «ВСЕ 1.1» и ушел из корпорации «Диджитал», он знал, что рано или поздно они его достанут. В конце концов, он до сих пор хакерски использовал их суперкомпьютер «Крей». И он был слишком для них опасен, чтобы оставить его безнаказанным.

Набрав на клавиатуре команду, он открыл каталог с архивами. Нашел в оглавлении папку «Миранда», и с экрана засияло ее лицо. Каждые две секунды картинка менялась. Миранда была настоящей красавицей. Тони большую часть ночи сидел за монитором, смотрел и думал. Перебирал возможные варианты.

А как насчет того, что кто-то побывал в ее комнате? Если это были они, то Миранда, по всей видимости, чиста. Они, вероятно, поставили прослушивающие устройства, передатчики. Что-нибудь такое. Тони тихонько прошел из своей квартиры в квартиру Миранды. Зажег свет. Она была права; такой чистоты он никогда здесь не видел. На минуту он предположил, что Миранда сама навела порядок, чтобы подтвердить свой рассказ, но засомневался, что она действительно стала бы столько возиться; столько, сколько тот, кто это сделал. Они. А если они уже так близко, понятно, что нужно бежать. Как можно скорее. Осесть где-нибудь в другом месте. И Миранды там уже не будет. Тони ощутил гнетущую тяжесть в животе. Но его дело важнее, чем он сам. Он должен его продолжать. Он должен довести «ВСЕ 1.1» до конца.

Может быть. Может быть, она последует за ним. Если он расскажет ей все. Может быть, она не расстанется с ним и…

Компьютер взвыл, едва Тони открыл дверь своей квартиры. Он забыл отключить охранную сигнализацию. Тони бросился к компьютеру, чтобы вырубить сирену, но Миранда уже вскинулась и тут же застыла на кровати. Она во все глаза смотрела на экран. Она видела саму себя.

* * *

С потрясающим упорством запоздалые поезда на сортировочном узле Клапхем грохотали под окном Мерсии. Стекла дребезжали в раме. Мерсии стало ясно, что постель ее желанна для всех, кроме одного. И этот один был сон. Он никак не шел к ней. Она лежала и слушала шум поездов. Изредка комнату озарял сноп электрических искр. Обычно ничто из этого не мешало ей заснуть. И дело не в Миранде. Мерсия успела успокоить свою совесть на этот счет, пока тащилась всю дорогу домой с Голдхоук-роуд. Понятно, что у Миранды просто паршивое настроение и завтра, скорее всего, оно переменится. Дело не в совести. И дело не в переживаниях из-за психа с пистолетом или даже целой толпы их там, в баре. И дело не в тошнотворном запахе больницы Дело не в старой душевной ране, не в том ублюдке. Дело не в ее прошлом, хотя с ним пора бы и разобраться. Дело не в этом. Постой-ка. Дело во Флирте.

Теперь, когда Мерсия об этом задумалась, она поняла, что вела себя абсолютно вопреки своей натуре. Или тому, что считала своей второй натурой. Она помогла Флирту, мужчине, она отвезла его в больницу, она разыгрывала жалостливую сестру милосердия Флоренс Найтингейл и довела свою подругу, женщину, до истерического приступа ревности. Нет, это была не Мерсия. Но он нуждался в помощи, а больше никому не было до него дела. Что случилось с людоедкой Мерсией? Может быть, все дело в том, что он был таким трогательным. Может быть, в той честности, с которой он признал, что принадлежит к слабому полу. Может быть, в том, что он такой очаровательный. Это надолго. Надолго.

* * *