– Ну, а теперь они вылетят в окно. – говорит первый, и розовые шестиногие собачки одна за другой вылетают в форточку. Олдовые пиплы меняют пластинку и блаженствуют.

За окном идет дождь со снегом. На скамейке под окном сидят три пионера и курят траву. Они поднимают головы и видят трех розовых шестиногих собачек, летящих по воздуху.

– О! – говорят они друг другу. – А говорил: безмазовая!

11.

Мне рассказали про одного, кажется, московского панка – забыл его имя – к которому пришла смерть и позвала, натурально, с собой. Но обломалась старая ждать, пока тот зашнурует свои хайки, и ушла.

И стал он хайки обратно расшнуровывать.

4

12.

Повстречал мажор хайрастого. То ли в школе они вместе учились, то ли еще что. Тощий, драный был хайрастый. Говорит ему мажор:

– Эк ты, братец, докатился! Совсем опустился. Разве так надо жить? Пошли, покажу, какая жизнь хороша.

Повел мажор хипа к себе на флэт. Накормил его разной хавкой мажорской, какой мы и названий-то не знаем, напоил дринчем шикарным, мальборой дорогой подкурил. Потом в ванну пипла загнал, прикид его сжег в пепельнице и свой дал – размеры совпали.

Выходит утром пипл с мажорской вписки. Идет себе, насвистывает и думает:

– Эх, хороша же ты, наша хиповская жизнь!

5

Из главы 3

"Легенды и мифы. Легендарные и мифические личности"

13.

Федор Михайлович Достоевский гуляет берегом Канала Грибоедова. Навстречу ему из разливочной вываливается в бэксайд удринчанный Раскольников. Фуражка набекрень, топор за пазухой.

– Что, Родион, никак опять старушку убил? – спрашивает Достоевский.

– Кильнул. – мрачно подтверждает студент.

– И что, много взял?

– Много?! – хмыкает Раскольников. – Двадцать копеек!

– Родион! Ну, можно ли за двадцать копеек старушку убивать?

– Дык, Федор Михалыч! Двадцать старушек – бутылка портвейна!

6

14.

Идут по трассе два пионера. Смотрят – из болота торчит колесо.

– Смотри, колесо! Давай вытащим?

– Ты что! Где колесо, там телега, а где телега – там Басманов, а куда он нам на трассе?

7

15.

В Москву на Гоголя проветриться приезжает питерская тусовка.

Первыми приезжают пионеры-эстеты. Они сжирают все бисквиты, выпивают весь кофе и эстетично фачатся друг с другом на своих цивильных вписках.

Затем приезжают пиплы. Они сжирают все ништяки, выпивают весь дринч и открывают фри-лав по бомжатникам.

Затем приезжают панки. Они выпивают все, что льется, сжирают все, что не льется, фачат все, что шевелится, а что не шевелится, то расшевеливают.

Затем в Москву приезжает Андрюша Басманов. И тут такое начинается!..

8

16.

Про Диму Олейника услышал как-то раз, что ему однажды удалось сесть на хвост собственной кошке.

17.

Идет Базиль по трассе. Осень. Холодно ему. Мокро. Устало ему и гнило.

– Эх, – думает он, – сейчас вот застоплю дальнобой, прикачу домой… Переоденусь… Чайку напьюсь… Наемся от пуза… Залезу в ванну теплую… И моечкой по венам…

9

18.

Рассказывают, что где-то не то на севере, не то на Псковщине, какой-то мужик нанял тусовку трассовиков строить ему какой-то сарай. Приходит через неделю проведать работников – глядь, а ничего и не начато. Стоит кумар столбом.

– Когда ж строить-то начнем? – спрашивает мужик.

– А вот сейчас покурим и начнем. – отвечают хиппи.

Приходит мужик еще через неделю.

– Что не строите-то, мужики?

– А вот сейчас покурим и построим. – отвечают хиппи.

Через еще неделю приходит мужик снова, злой, как черт.

– Все, уматывайте к такой-то матери, строители хреновы!

– Вот сейчас покурим и уйдем. – отвечают хиппи.

19.

Некий малоизвестный всем, но хорошо памятный мне хиппи заходит по укурке или с похмелюги в кришнаитскую едальню "Санкиртана" и говорит по привычке:

– Биточки с двойным гарниром, солянку и пачку "Беломора".

Ему отвечают:

– Молодой человек, Чайтанья с вами, вы где находитесь?!

Тот оглядывается, видит – не "Гастрит" это вовсе.

– А… Ну, тогда килограмм укропа и сметанки.

20.

А то вот еще случай был: шли хипаны через деревню одну, а бабка какая-то откуда ни возьмись попросила их хрячка забить. Ну, надо так надо, грех старой не помочь. Скидывают хипаны бэги, засучивают тельники, заходят в сарай. И ну оттуда крики, визг свинячий, мат-перемат. Выходят наконец, усталые, потные. Улыбаются.

– Ну что, сынки – зарезали? – спрашивает бабка. Переволновалась уж, поди.

– Да ну, мать, что ты! Пацифисты ж мы. Но попинали от души!

21.

Приезжает Мэм Питерская в Москву и ищет вписку. Дают ей ринг. Звонит она по нему:

– Не впишете ли, – спрашивает, – одну питерскую герлу?

– Знаем мы одну питерскую герлу, – отвечают ей из трубки, – да и та дура страшная.

– Это кто же?

– Да есть такая… Мэм Питерская.

10

->

22.

Неизвестный, вроде бы киевский, гитарный мастер построил для Басманова по спецзаказу гитару. У нее были три грифа. На верхнем был настроен ре-минор, на среднем – ля-минор, а на нижнем – ми-мажор. Где сейчас этот шедевр – неизвестно.

23.