Бен поехал дальше, оставив в воздухе выхлопной туман от мощного двигателя «лендровера». По дороге к дому я размышлял над его рассказом. Всегда имеется процветающий черный рынок для редких видов животных, особенно птиц. А с учетом того, какую роль они сыграли в уродовании тела Салли Палмер и в похищении Лин Меткалф, полиции следовало бы обратить на сей факт внимание. Сложность в том, что именно эта особенность преступлений не была обнародована, так что Бену я ничего сказать не мог. Получается, на меня падает обязанность поставить Маккензи в известность. Неприятно, что проделать это придется за спиной Бена, особенно когда все может обернуться пустышкой. Впрочем, у меня нет права рисковать. Опыт показал, что иногда важны даже мельчайшие подробности.

Тогда я еще не знал, что данный тезис окажется подкреплен самым неожиданным образом.

Глава 15

Той ночью пострадал еще один житель. Не от рук преступника, на чьей совести лежала судьба Салли Палмер и Лин Меткалф. По крайней мере не напрямую. Нет, то была жертва подозрительности и враждебности, взявших поселок в клещи.

Джеймс Нолан жил в крошечном домике в тупике за гаражом и работал в соседней деревне, в магазине. Один из моих пациентов, спокойный и тихий человек, в чьей сдержанности читались как природная доброта, так и глубокое личное несчастье. Это был холостой располневший мужчина пятидесяти с лишним лет. К тому же гомосексуалист. Последнее обстоятельство наполняло его чувством глубокого стыда. В таком захолустье, как Манхэм, где подобные склонности считались противоестественными, имелось очень мало возможностей для сексуальных приключений. Именно поэтому Джеймс еще молодым человеком начал искать удовлетворения в парках и общественных туалетах близлежащих городков. Как-то в одном из таких туалетов он со своими предложениями нарвался на полицейского в штатском. Позор от этой встречи продлился куда дольше, чем полученный Ноланом условный срок. Разумеется, слухи донеслись и до Манхэма. Джеймс Нолан и без того играл роль мишени для насмешек, однако сейчас в нем стали видеть нечто более зловещее. И хотя истинный характер правонарушения никогда не обсуждался и, вероятно, не был даже известен, люди не замедлили поставить клеймо на этом человеке. В маленьких сельских общинах существует привычный способ расписывания социальных ролей, согласно которому Джеймс считался теперь неприкасаемым. Детишек предупреждали, чтобы они не смели подходить к этому извращенцу. Сам же Нолан вполне соответствовал своему реноме, еще больше уйдя в себя. Словно призрак, он тенью бродил по поселку, разговаривая с очень немногими людьми и желая только одного: чтобы его не замечали. Манхэм по большей части был рад удовлетворить такую просьбу, и Джеймса скорее игнорировали, чем терпели.

До поры до времени.

В известном смысле Джеймс испытал чуть ли не облегчение, когда за ним пришли. С момента обнаружения тела Салли Палмер он жил в страхе, так как знал, что при отыскании козлов отпущения разумные доводы и логика не играют никакой роли. По вечерам, возвратившись с работы, он торопливо нырял в дом и запирался на все замки, веруя, что незаметность вновь его защитит. Тем субботним вечером, однако, надежды не сбылись.

В дверь забарабанили в районе одиннадцати. К тому времени Джеймс уже выключил телевизор и собирался ложиться. Шторы задернуты, и снаружи ничего не видно. Поэтому он просто решил переждать, сидя в кресле и моля Бога, чтобы незваные гости ушли. Увы, этого не случилось. Поначалу, заливаясь пьяным смехом, они лишь выкрикивали его имя. Потом голоса стали злее, а удары — намного сильнее. Дверь так тряслась и плясала на петлях, что Нолан даже оглянулся на телефон, собираясь позвонить в полицию. Однако многолетняя привычка не привлекать к себе внимания заставила передумать. Вместо этого, когда нападавшие сменили тактику и пригрозили выломать дверь, Джеймс поступил так, как делал всегда: послушно выполнил приказ.

Цепочку он не снял, веря, что стальные звенья — надежная защита. Как и все остальное, сталь подвела. Дверь треснула, щепками разлетелся косяк, и Нолана смяла орава ворвавшихся в дом мужчин.

Позднее он заявит, что никого из них не узнал, что не успел разглядеть лиц и тому подобное. Правда это или нет, я сказать не могу, но мне с трудом верится, что Джеймс понятия не имел, кем оказались его враги. По меньшей мере он, вполне вероятно, видел этих молодых людей раньше; может быть, знал их родителей, с которыми вместе рос. Избив и истоптав его, они стали уничтожать все подряд. Затем вновь принялись за Джеймса и на этот раз не останавливались до тех пор, пока он не потерял сознание. Возможно, что какая-то подсознательная причина не дала им забить его до смерти. Хотя, с другой стороны, травмы оказались столь тяжелыми, что они вполне могли счесть его мертвым.