Мы с Генри смотрели, как пастор, выйдя на церковный дворик, проповедует перед изголодавшимися по новостям журналистами, в то время как за его спиной дети, облепив памятник Деве-мученице, топтали увядшие гирлянды, стремясь попасть в кадр. Голос Скарсдейла, хоть и невнятно, долетал и до центральный лужайки. Здесь, под старым каштаном, я заметил поджидавшего меня Генри, когда вышел на улицу после службы. Он кисло улыбнулся.

— Вы не смогли попасть внутрь? — спросил я, подходя ближе.

— Даже не пытался. Да, я хотел выказать свое уважение, но будь я проклят, если собираюсь подыгрывать пасторскому тщеславию. Или же слушать его желчные бредни. Как он там выразился? «Божья кара за наши грехи»? «Мы сами во всем виноваты»?

— Что-то вроде того, — признал я.

Генри фыркнул.

— Манхэму только этого не хватало. Призыв ко всеобщей паранойе.

Из-за спины Скарсдейла, увлеченного своей импровизированной пресс-конференцией, я видел, что ряды его ярых приверженцев пополнились новообращенными. К личностям вроде супругов Гудчайлд вкупе с мамашей Саттон и ее сыном Рупертом присоединились и те, чья нога, как мне казалось, годами не ступала под церковные своды. Напоминая немой хор, люди самозабвенно внимали преподобному, который в этот миг возвысил голос, пытаясь поглубже вбить свою мысль в глазки телекамер.

Генри в отвращении затряс головой.

— Вы только посмотрите на него. Как рыба в воде. Слуга Божий? Ха! Просто представился шанс заявить: «Я же говорил!»

— Все же в его словах что-то есть.

Генри подарил мне скептический взгляд.

— Только не уверяйте меня, что он показал вам путь истинный.

— Скарсдейл тут ни при чем. Но тот, кто за этим стоит, должен быть из своих. Кто-то, хорошо знакомый с местными краями. И с нами.

— В этом случае да поможет нам Бог, потому что, если Скарсдейл добьется своего, дела пойдут не в пример хуже.

— Что вы имеете в виду?

— Вы смотрели «Суровое испытание»? Пьесу Артура Миллера про охоту на ведьм в Салеме?

— Только по телевизору.

— Так вот, это ничто в сравнении с тем, что произойдет в Манхэме, если дела пойдут и дальше в том же духе.

Я было подумал, что он шутит, но во взгляде Генри читалась полная серьезность.

— Дэвид, постарайтесь не высовываться. Даже без помощи Скарсдейла скоро начнется обливание окружающих грязью и тыканье пальцами. Следите, чтобы не нарваться на западню.

— Вы шутите?

— Сомневаетесь? Я прожил здесь много дольше, чем вы, и знаю, на что похожи наши добрые друзья и соседи. Ножи уже точатся, смею вас заверить.

— Да перестаньте вы делать из мухи слона!

— Вы так считаете?

Он наблюдал за Скарсдейлом, уже возвращавшимся в церковь, высказав все, что ему требовалось. Некоторые особенно настойчивые журналисты попробовали было последовать за преподобным, но, растопырив руки, на их пути крестом встал Руперт Саттон — мощный барьер из плоти и крови, который никто не решился пробить.

Генри многозначительно посмотрел на меня.

— Такие вещи всегда будят в людях худшие из чувств. Манхэм — местечко маленькое. А в маленьких местечках водятся мелкие душонки. Может быть, я чрезмерно пессимистичен. И все равно на вашем месте я бы поостерегся.

Он выждал с минуту, чтобы до меня дошел смысл его слов, затем перевел взгляд за мое плечо.

— Здравствуйте. Это ваша знакомая?

Я обернулся и увидел, что нам улыбается молодая женщина. Темноволосая пышечка, которую я иногда видел, хотя имени ее не знал. Лишь когда она слегка подвинулась в сторону, я заметил рядом с ней Дженни. У той, напротив, выражение лица было весьма далеким от веселья.

Не обращая внимания на острый взгляд Дженни, толстушка сделала шаг вперед.

— Здравствуйте, я Тина.

— Рад познакомиться, — ответил я, не понимая, что происходит. Дженни слабо улыбнулась. Кажется, ее что-то сильно взволновало.

— Здравствуйте, Тина, — сказал Генри. — Как ваша матушка?

— Спасибо, лучше. Опухоль почти прошла. — Она повернулась ко мне. В глазах мерцали многозначительные искорки. — Спасибо, что проводили Дженни вчера вечером. Мы живем с ней в одном доме. Приятно знать, что не перевелись еще рыцари.

— Э-э… да ничего особенного…

— Я к тому, что вам следует как-нибудь зайти к нам. Посидели бы за рюмочкой или за ужином… поговорили бы…

Я мельком взглянул на Дженни. Она была вся красная. Кажется, у меня начиналось то же самое.

— Э-э… кхм-м…

— Скажем, в пятницу вечером?

— Тина, у доктора Хантера всегда… — начала было Дженни, однако ее подруга пропустила подсказку мимо ушей.

— Вы ведь свободны по пятницам? А если хотите, договоримся на другой вечер.

— А-а… Нет, но…

— Вот и отлично! Значит, в восемь, хорошо?

Все еще усмехаясь, она взяла Дженни за руку и увела. Я уставился им вслед.

— Это что за новости? — заинтересовался Генри.

— Понятия не имею…

Кажется, ситуация его забавляла.

— Да не знаю я!

— Что ж, вы сможете обо всем рассказать в воскресенье за обедом. — Улыбка исчезла, оставив на лице прежнее, серьезное, выражение. — Только не забывайте, что я вам говорил. Повнимательней выбирайте, кому доверять. И почаще оглядывайтесь.

С этими словами он взялся за колеса инвалидного кресла и покатил прочь.

Глава 10