Существует притча о том, что для того, чтобы человек не умер с голоду, живя на берегу то ли моря-океана, то ли речки-озера, надо не рыбы ему дать – ведь этот гостинец – исчерпáем, а дать удочку.

Глупости это.

Удочка, в конце концов, сломается, крючок оборвется – вместе с грузилом и поплавком, или же без них – неважно.

И снова наш бедолага будет сидеть на берегу – то ли моря-океана, то ли речки-озера – с голодным желудком и с бесполезными остатками того, что когда-то было удочкой.

Искусство делать удочку – вот чем следует овладеть человеку, чтобы не быть голодным на берегу естественного, со всей причитающейся ему флорой и фауной, водоема.

Кто им владеет – да поможет не-владеющему.

Кстати о рыбалке:

– Внучек, послезавтра я собираюсь пойти половить окуней. Составишь мне компанию?

– Не-а. У нас с Костиком на послезавтра другие планы.

– Так позови и Костика: ведь втроем втройне веселей.

– А что с собой надо взять?

– С меня – удочки и прочие снасти, с вас – пиявки и ошитки.

– А что это?

– Пиявки?

– Да ну тебя, деда. Что я, пиявок не знаю?! Вот те, вторые, что ты назвал?

– По-простому – ошитки, по-научному – ручейник, что-то вроде маленького рачка. Живет в домике, похожем на трубочку.

– Покажи.

– Да вот, у Брема, смотри.

…, …, ….

Послезавтра, с самого утра, даже, можно сказать, с ночи, когда глазастые звезды еще вовсю сверкали на бархатно-черном небе, трое рыбаков двинулись в путь.

Один – старый, и двое – малых.

У каждого – своя поклажа.

У деда Ивана – удочки и прочая снасть.

У внука Егора – испеченные бабой Катей пирожки и прочая снедь.

У Костика – верного друга Егора – пиявки и ошитки.

Как положено – в баночках.

С болотной водой.

Вчера наловили.

И – налили.

Как надоумил деда Ваня.

В близлежащем болотце.

Гордо именуемом озером.

Правда, без названия.

…, …, …

Сапоги у деда Вани – «скип-скрип».

Пирожки в рюкзачке у Егора, когда он спотыкается на колдое…, ну, в общем, на ухабах проселочной дороги – темно ведь! – «шмяк-шмяк».

Баночки с будущей наживкой в сумочке у Костика – «звяк-звяк».

Хорошо!

Дружить – хорошо!

А хорошо дружить – еще лучше!!

Так, чтобы без задних мыслей.

Чтобы все мысли дружащих были только передними.

Как открытые ладони.

При рукопожатии.

Сопутствующем приветствию друзей.

Верных.

Неверных, то есть, скверных друзей не бывает.

Как, по словам Михаила Афанасиевича Булгакова, сказанными им в его романе «Мастер и Маргарита», не бывает осетрины второй свежести.

Друг, как и свежесть, или же его нет.

Хотите дружить – дружите.

И тогда – будьте любезны – обходитесь без:

– провокаций и инсинуаций;

– продажности и предательства;

– без обижающих друга глупостей и оскорбляющих его подлостей.

Не «подставляя» его, а подставляя ему свое плечо. Когда он нуждается в поддержке.

В этом – искусство дружить.

Овладел им сам – помоги сделать то же самое своему другу.

Тогда дружба ваша с ним будет, как говорится, «не разлей вода».

Не разделят тогда друзей ни пропасть различия их социального статуса, или же финансового положения, ни козни злопыхателей, или же науськивающих друга на друга «доброжелателей».

Когда-то, давным-давно, почти тысячу лет назад, Омар Хайям сказал: «Быть лучше одному, чем с кем попало».

Ошибся древний мудрец.

Не точка в этой строчке должна быть, а – запятая.

Чтобы не запятнать Человеческую Мудрость.

Несуразицей.

Вопиющей.

Кричащей.

Беззвучным криком.

А после запятой должны быть слова: «Но неизмеримо лучше, чем одному, быть с тем, с кем стóит быть».

На том стоит и стоять будет настоящая дружба.

Без которой нам не быть настоящими людьми.

Стоящими того, чтобы быть.

Послелюдия

к первым главам и прелюдия к последующим

Как показал проведенный выше экскурс в пучину самых разнообразных событий, происходящих с самыми разными детьми из самых различных семей: с неблагополучными из неблагополучных; с неблагополучными из благополучных; с благополучными из благополучных, но, – подчас – с проблемами, – достойные уважения выходы из даже самых критических, и, казалось бы, неразрешимых, ситуаций вполне возможны, реальны и достижúмы.

Одно только обстоятельство не может не смущать добросовестных исследователей Воспитания: каждое из принятых и рассмотренных здесь решений в критических ситуациях принималось и осуществлялось не только не благодаря, а – фактически – вопреки любой Системе Воспитания.

И – Всем Им, взятым в их совокупности.

Естественно, сразу же возникают вопросы.

Если Химера Воспитания недееспособна, а в ее недееспособности мы постоянно убеждаемся, как свидетельствуют материалы пяти предшествующих глав, то, спрашивается:

– была ли Она всегда, то есть, с самого начала существования людей?

– если «да», то почему?;

– если «нет», то зачем Она возникла?;

– кому было выгодно Ее появление?;

– и, если Она не вечна, то: что будет, когда Ее не будет?

Разберемся.