Читаем Херцланд (СИ) полностью

Конечно же, местные оборотни ходили в форме с нашивками Управления. Да что уж говорить, спустя почти месяц даже Марк взял за привычку надевать на футболку форменную куртку. Смирившись с самим фактом ее наличия, с необходимостью ее застегивать Марк непримиримо боролся. И практически с мстительным удовольствием каждую раз выбирал футболки чем ярче, тем лучше, а уж провокационные надписи вообще были особым шиком.

- Доброе утро, - сказал ему Юрген, старший из оборотней.

Марк предполагал, что тот выполняет такие же функции, как и сам Марк в своем отряде, но прямо так и не спрашивал. До тех пор, пока Юрген с ним не поздоровался, никто и голову от компьютеров не поднял.

- Доброе, - ответил Марк. - Как вы тут?

- Нормально, - ответил Юрген, и только после этого с ним поздоровались и остальные.

Марк неохотно прошел к своему столу в самом дальнем углу кабинета - между двух окон, спиной к стене. Марк сел в кожаное кресло, запустил компьютер, вытянул ноги под стол, положил круассан прямо на ежедневник, подаренный ему Штефаном, поставил стаканчик рядом и принялся перебирать бумаги, пока на мониторе крутился значок загрузки.

Некоторые документы, которые лежали у него на столе, Марк не мог разобрать уже месяц - с самого своего первого дня здесь. Несколько бумаг были совсем свежими. Но и их Марк отложил на дальний край стола.

На рабочем столе, прямо посередине, немым упреком лежал файл текстового редактора с гордым заголовком "учебный план". Сам файл был пуст уже неделю после создания.

Изначальная идея Штефана была такова: сотрудники-оборотни в его Управлении были прекрасными административными работниками, но совершенно никакими - оперативными. Штефан мечтал, чтобы они стали оперативниками, и считал, что Марк может это устроить. Марк же, в свою очередь, в этом сомневался. В первом лагере для оборотней, в котором он принимал участие, были отставные военные и одна из полиции, а что делать с гражданскими - он решительно не представлял.

Наверное, Матс, буквально с нуля вырастивший второе поколение оборотней, пригодных для полицейской службы, мог бы Марку помочь, но он, во-первых, был вечно занят, а во-вторых, был последним человеком в этом мире, который смог бы работать по какому-то учебному плану.

Как и Марк.

И Штефан это знал, но ничего не мог поделать. От него требовали и учебный план (Марк полмесяца смотрел на рабочий стол, затем одним прекрасным утром героически собрал волю в кулак и создал файл, на который смотрел вот уже больше недели); и копию диплома Марка, подтверждающую, что он, во-первых, может вести преподавательскую деятельность, а во-вторых, имеет хоть какое-то отношение к работе с оборотнями (это был практически первый раз в жизни, когда диплом магистра расовой истории Марку пригодился); и положительные рекомендации с прошлого места работа (вот здесь возникла некоторая заминка, но при помощи Штефана Марк обзавелся рекомендацией от Инспектора, а затем все-таки пришло письмо от Матса с несколькими строчками, явно написанными не им); и документы, подтверждающие оборотничество до самого первого поколения (запрос в архивы делал сам Штефан, но результаты еще не прислали, поэтому Марк их не видел); не говоря уж о паспорте, визе, разрешении на работу, документе о регистрации по месту жительства...

Марк ненавидел все это от первой до последней бумажки.

На ежедневнике, открытом на прошлой неделе, остался жирный след от соуса, вытекшего из круассана. Марк символически смахнул пару крошек с листка и принялся завтракать, стараясь слишком громко не чавкать, чтобы не отвлекать коллег. Он никого из них не видел, скрывшись за огромным монитором своего компьютера, но слышать мог. Точнее, он их не слышал - а вот они его очень хорошо.

Марк облизал пальцы, посмотрел на часы, взялся за телефон и набрал внутренний номер (единственный, который знал). Трубка ответила вежливо-нейтральным голосом:

- Приемная.

- Хуемная, - буркнул Марк.

Голос немного повеселел.

- Посмотрите-ка, кто приехал.

- Пошли покурим, - без лишних реверансов заявил Марк.

Голос немного замялся.

- Да вроде как не положено, до обеда еще полтора часа.

- Да брось, Штефан разрешил, - Марк встал, прижимая трубку ухом, проверил в карманах наличие зажигалки и пропуска, и взял стакан. - Все, жду во дворе.

Ничего Штефан, понятное дело, не разрешал. И был бы недоволен, конечно, что Марк сдергивает его ассистента покурить, но в Управлении вообще мало кто курил, а одному Марку было скучно. Но вот чьего гнева Марк никогда не боялся, так это Штефана. Когда они только познакомились, Штефан, приехавший по обмену в Нижние Земли, произвел впечатление скорее ботаника, чем сильного мага. А уж на ботаников и сильных магов Марк за время получения двух дипломов в разных нижнеземельных университетах насмотрелся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза