Читаем Хер Сон полностью

Решил он сосчитать, сколько в каждом месте у него верных друзей, да прямо на карте и писать начал: на Кавказе пятеро. И граф Орлов. Так и начертал: ПЯТЬ и Г.ОР.

Чаще всего по семеро было везде, чтоб ровно неделю гостевать. Вот и в том месте, что нынче Кемь называется, тоже семеро вассалов было. Так и запишем: Семь. Да ведь здесь и живет разлюбезная наша затейница Екатерина Матвеевна, всемирно известная жена капитана Сухова!

И Царь заторопился в гости. А на карте запись царская осталась: «к Е. М..!» (то есть, быстро и немедленно к Екатерине Матвеевне едем!)

Ну, и как водится, царские записки в штаб попали. А в штабе писарь молоденький, с царскими замашками да привычками карту чиркать незнакомый, принял царские каракули за корректуру, и внес поправку в государственную карту. И там, где было написано СЕМЬ, а перед словом восклицательный знак стоял, вот так: «!СЕМЬ», этот писарь как букву «К» написал. Вот и получилось не СЕМЬ, а КЕМЬ. Это потом уже охальники штабные анекдот придумали матерный, да вот его теперь рассказывают все кому не лень.

Тогда же и ПЯТЬ и Г.ОР. Пятигорском переименовался, и Семипалатинск получился из «Семь ПАЛЯТ!» — так Царь обозначил, что здесь семеро приятелей живут, да еще и фейерверки умеют изрядно устраивать.

Вообще многие венценосные особы в топонимике прославились. Императрица путешествующая тоже после себя оставила массу историй географических, но у нее все больше плотские утехи прослеживаются: где помылась — там Чистенькое, где пообедала — там Вкусненькое. Известно дело дамское — у них телеса нежные и к заботе требовательные!

Самара

Самара — древний город. Он существовал еще задолго до того, как человек летать на самолете научился. Даже до того еще, как этот самолет придумали. Стоял себе город на берегу Волги и назывался совершенно непринужденно и простенько — Кукуйбышев. А потом братья Райты самолет придумали, и полетел человек в небесах, аки птица, целых 36 метров пролетел! Сами Райты самолет в небо поднять не умели, но в земле русской случился знаменитый летчик Валерий Чкалов, который взялся их детище в воздух поднять и братьев Райтов по России с ветерком прокатить. И была у летчика Чкалова харизма. Это означало, что он обаятельный был, и влюблялись в него все девушки с первого взгляда, а всем остальным он просто так нравился.

Вот прилетели Райты с Чкаловым в Кукуйбышев как-то раз и приземлились на площади около вокзала. И сразу, конечно, митинг начался. Как вышел Чкалов на трибуну, так сразу все девушки от счастья в обморок упали. Только одна задержалась — самая ученая. Она историю Древнего Египта как «наша Таня громко плачет» знала, она у нее даже от зубов отскакивала! Сверкнула ученая девушка очками и зубами и осведомилась у Чкалова: «Вы, наверное, Ра?»

А Чкалов обиделся, что она не в обмороке, и говорит ей: «Сама Ра!» и ушел с трибуны. И сел в самолет и улетел, махнув серебряным толпе крылом. И оттого, что у него харизма, слова его увековечивали везде, кто как мог. И в Кукуйбышеве тоже так порешили: раз Чкалов крикнул «Сама-ра!», то так город надо назвать, чтоб все знали!

А девушка — да что взять с девушки-то? Она, конечно, с тех пор покой потеряла, и все песню поет тонким голосом, ну, вы знаете: «Ой, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте вы меня», да все в небо глядит. Харизма — штука мощная, против нее не попрешь!

Фрязино

Сидел как-то за самоваром великий полководец Иван Сусанин да поглядывал на пышную девицу Зину, которая хлопотала у стола, потчуя гостей. «Ишь ты, фря какая! — думал Иван Сусанин, покручивая ус, — надо бы на карте пометить, где она живет. Вот отведу поляков тут недалеко по делу, да и вернусь к ее роскошным туловищам», — мечтал Сусанин, рисуя на карте кружочек и выцарапывая гусиным пером аккуратные буковки: «Фря Зина».

Наутро ушел Сусанин с поляками в дремучий лес, да и не вернулся. А карта на столе лежать осталась — позабыл он ее, ну и заблудился, конечно.

Так и сгинул.

Карту нашли потом, и название поселения так и осталось «Фрязино». В губерниии Московской принято на «о» города обозначать — Хотьково, Монино, Павшино, вот и Фрязина во Фрязино превратилось.

Такова селяви: сплошная шершеляфамщина!

Абрамцево

Есть прекрасный уголок на Валдайской возвышенности — он же знаменитая усадьба художников. Там и Савва Мамонтов гостевал, и Третьяков в свою коллекцию картинки присматривал. Да вы знаете — Абрамцево знаменитое. Почему Абрамцево — дык это история простая: художники картины свои хотели подороже продать, потому и рамы заказывали затейные, — с резьбой да позолотой.

Приезжают к ним Савва Мамонтов с Третьяковым и просят: «Продай, брат, нам картинку вот эту завалящую за три рубля».

А художник упирается: «Нет, господа хорошие, картина без рамы никуда! Обрамить надо! И не за три рубля, а за триста три я вам продам ее!»

«Вот ешкин кот! Лишь бы абрамить!» — в сердцах плевался знаменитый коллекционер Третьяков, не разобравшись в терминологии. Он решил, что это слово происходит от «Абрам», намекая на выгодные сделки, на которые все Абрамы большие доки.