Читаем Хемлок, или Яды полностью

Колоннады портиков и три большие неоренессансные арки Музея Гальера - театральная сцена, куда мы ненадолго вступили под неслышные гонги судьбы. Да, на эту сцену нечаянно вышли двое слепых, Эдип с четырежды выколотыми глазами, мой сын, моя дочь, бедные дети. Снега не было, все сухое и словно обглоданное, враждебное. Но как давно это было! Давно прошедшее время глагола. Мы ни о чем не догадывались. Равнодушно смотрели друг на друга. Я еще не знала, что ты пригласишь меня в фантастическое путешествие - с побегом, голодом, страхом, смертельной опасностью, роскошью. Мы еще ничего не знали о предстоящем подполье, которое однажды ты даже опишешь в книге. Мы не знали, что съедим вместе не один пуд соли. Не знали, что скоро встретимся вновь. Кто-то сказал, - ты или я, не помню, - кто-то сказал тогда «не бойся» или «опасаться нечего, я здесь». Не помню, кто. Потому что не было никого, кто пришел бы нам на помощь, мы не принадлежали ни к одной группе, висели в пустоте, ты и я, в свободном падении, вне закона, вне всякого здравого смысла, вне всего. Смертельная опасность. Но помнишь ту первую встречу, гранитный холод, колонны двора и равнодушие в наших глазах?.. Чем же закончится наша долгая история, что ожидает нашу старую команду после всех этих съеденных вместе пудов соли?

Они ничего не знают. Тьма. Слепота. X. и Хемлок никогда не узнают, что на самом деле их первая встреча состоялась не в Музее Гальера, а на двадцать лет раньше, - и тоже в каменном холоде февраля, - когда, оказавшись проездом в Париже, X. неожиданно сталкивается на бульваре Осман с девочкой в белой кроличьей шубке, которая тоже оказалась здесь проездом и была ни кто иная, как Хемлок. Они не узнают друг друга. Ничего не вспомнят. Сочтут началом лишь итог скрытой цепочки событий, сызвека подготовленный результат.

***

Они принадлежали к старинной знати, которая издавна славилась своими преступлениями. С глубокой древности бил черный поток - хроника воплей в темноте, воткнутых в спину кинжалов, сжатых на горле рук, обрушившихся на шею секир, вонзенных в грудь шпаг; нескончаемый перечень подсыпанных ядов, изнасилованных женщин, обманом полученных наследств; долгая череда ловушек, измен и грабежей - история семьи Ченчи, condottieri[16], авантюристов, сенаторов, крестоносцев, увозивших сарацинское добро целыми кораблями, испорченных до мозга костей статс-секретарей, погрязших в разврате и мздоимстве кардиналов, графов и баронов, из поколения в поколение курсировавших между римскими жилищами и крепостями, разбросанными по всей Кампанье.