Читаем Хемлок, или яды полностью

Габриэль Витткоп

Хемлок, или яды

Перевод с французского

Валерия Нугатова

Kolonna Publications

Митин Журнал

Gabrielle Wittkop

Hemlock ou les poisons

Перевод с французского Валерия Нугатова

Благодарим Николя Делеклюза за помощь в подготовке этой книги. Qu'il soit permis a l'editeur d'exprimer la plus profonde gratitude a monsieur Nikola Delescluse dont l'assistance amicale a rendu possible la parution du present ouvrage.

В оформлении обложки использована гравюра неизвестного английского художника XVII века «Обнаженная с медвежьей головой»

Посвящается воображаемым Локустам[1]

Lord! We know what we are,

But know not what we may be.

Shakespeare[2]

С террасы - подвешенного островка, где жестикулируют аллегории, - Хемлок[3]внимательно изучает малиновое печенье римских крыш. Полуобернувшись, она замечает в оконном стекле себя, видит тяжелую и вытянутую фигуру старой тигрицы, облокотившуюся о балюстраду, видит седые волосы, желтые миндалевидные глаза. Поймав в ловушку ее отражение, стекло немного тревожит ту, что всегда умела лавировать между ловушками, искусно избегать любых национальных чувств, религиозных верований, политической ангажированности, мирских обязанностей, семейных уз. Это порт, гавань, закрытый сосуд, сквозь стенки которого она проникает по своей прихоти, свободно странствуя по свету и свободно же свивая кокон в гессенском городке, где на деревьях у казино вешаются проигравшиеся, где в садах совершенно одинаковых санаториев распускают червивые бутоны рододендроны. Даже летом в этой стране пахнет снегом, выпавшей шерстью, сброшенными перьями. Хемлок живет в прелестном лабиринте, где потолки штурмуются книгами, в обители тишины, где не отвлекаемая ничем бесполезным мысль вновь обретает полную независимость собственных ходов. Хемлок делит этот лабиринт с Х., одновременно своей матерью и отцом, сестрой и братом, мужем и женой. X. никогда не случалось посягать на свободу Хемлок - эту основу их стариннейшей дружбы. До тех пор, пока Х. не свалила болезнь...

Все, что могло бы погубить или хотя бы ослабить Хемлок, все, что ей угрожало, подвергалось - доныне - алхимическому воздействию созидательных энергий или же ловилось, скручивалось, сдавливалось, растапливалось, а затем преобразовывалось в действие, из которого она - доныне - всегда выходила победительницей.

— Яне сиделка и не сестра милосердия, - говорит, плача от ярости, Хемлок.

— Знаю, - тихо отвечает X. — Я ужасная обуза. Если я умру, станет легче.

— Если ты умрешь, это будет не просто утратой, а раной.

— Но все же избавлением.

Она молча качает головой.