Читаем ХЕЛЕН СИНГЕР КАПЛАН полностью

крупной индустрии оказывается вполне применим труд слепых.

Это и есть то здоровое, сильное в европейской и американской специальной

педагогике, на что я ссылался. Это необходимо усвоить в нашей специальной школе.

Но надо сказать, что все Достижения направляются до сих пор во всех странах по

линии, глубоко чуж дой нам в своей основе. Вы знаете, под каким резким углом

стоит наше социальное воспитание к воспитанию американскому и немецкому. В

зависимости от общего направления использование новой педагогической техники и

должно пойти по совершенно иному пути, оно должно быть повернуто на 180°. Я не

стану сейчас намечать конкретно, в чем этот путь будет выражаться, потому что

пришлось бы повторять азбучные истины общей социальной педагогики, на основе

которых строится и утверждается в ся наша система социального воспитания. Я

позволю только указать, что единственным принципом здесь остается преодоление

или компенсация соответствующих дефектов и что педагогике приходится

ориентироваться не столько на недостаток и болезнь, сколько на норму и на

здоровье, сохранившееся у ребенка.

В чем же наше самое коренное расхождение с Западом в этом вопросе? Только в

том, что там это вопросы социального призрения, для нас же это вопросы

социального воспитания. Там это вопрос помощи калеке и социальная страховка от

преступника и нищего, у н ас это общий закон трудового воспитания. Изжить

филантропически-инвалидный взгляд крайне трудно. Часто встречаются утверждения,

что биогенные случаи представляют интерес не столько для специального

воспитания, сколько для социального призрения. В этом и заключается коренная

неправда прежней постановки вопроса. Вопрос воспитания физически дефективных

детей находится до сих пор в загоне главным образом потому, что более спешные

вопросы в первые годы революции требовали нашего внимания. Сейчас настало время

широко поставить этот вопрос в поле общественного внимания.

Глава третья

К психологии и педагогике детской дефективности

Всякий телесный недостаток - будь то слепота, глухота или врожденное

слабоумие - не только изменяет отношение человека к миру, но прежде всего

сказывается на отношениях с людьми. Органический дефект, или порок, реализуется

как социальная ненормальнос ть поведения. Даже в семье слепой и глухой ребенок

есть прежде всего особенный ребенок, к нему возникает исключительное, необычное,

не такое, как к другим детям, отношение. Его несчастье раньше всего изменяет

социальную позицию в семье. И это складыва ется не только в тех семьях, где на

такого ребенка смотрят, как на тяжелую обузу и наказание, но и в тех, где слепое

дитя окружают удвоенной любовью, удесятеренной заботливостью и нежностью. Именно

там эти повышенные дозы внимания и жалости есть тяжел ый груз для ребенка и

ограда, отделяющая его от остальных детей. В. Г. Короленко (2) в известной

повести о слепом музыканте правдиво показал, как слепой ребенок стал центром

семьи, ее бессознательным деспотом, с малейшей прихотью которого

сообразовывалось все в доме.

В дальнейшем телесный недостаток вызывает совершенно особую социальную

установку, чем у нормального человека. Нарушение в "соотносительной

деятельности", по выражению В. М. Бехтерева, человека в мире оказывается на деле

тяжким нарушением всей системы социальных соотношений. Все связи с людьми, все

моменты, определяющие "геометрическое" место человека в социальной среде, его

роль и судьбу как участника жизни, все функции бытия перестраиваются под новым

углом. Физический дефект вызывает как бы социа льный вывих, совершенно

аналогичный телесному вывиху, когда поврежденный член - рука или нога - выходит

из сустава, когда нарушается правильное питание и нормальные отправления, когда

грубо разрываются обычные связи и сочленения и функционирование орг ана

сопровождается болью и воспалительными процессами. Об этом свидетельствуют как

вдумчивые признания самих слепых и глухих, так и простейшее повседневное

наблюдение за жизнью дефективных детей и данные психологического научного

анализа. К сожалению, до сих пор и в научной педагогической литературе, и в

общем представлении вопросы детской дефективности ставились и решались большей

частью как биологическая проблема. Физический недостаток изучался главным

образом со стороны тех изменений, которые он вносит в биологический строй

личности, в ее отношения с природно-физическим миром. Педагоги всегда говорили в

этом случае о той компенсации, которой воспитание может возместить одно из

нарушенных отправлений организма. Вопрос, таким образом, ставился в узких

пределах данного организма, в котором с помощью воспитания должны быть

сформированы известные навыки, компенсирующие недостаток вроде того, как при

удаленной почке другая принимает на себя часть ее функций.