Читаем Хелег-меченосец полностью

Пожилой мужчина вновь широко улыбнулся: «А всё же, с чего бы это Вы — не являясь историком или литературоведом, а это сразу бросается в глаза, уж простите мне это замечание. Так вот: с чего бы это Вы-выбрали именно «Корабль дураков» Бранта, для чтения в библиотеке…А не например, что-нибудь по современнее и веселее? Повод у вас-явно есть! Так что Олег, зря переживаете! Вы-именно что «отличный собеседник», для таких как я, занудных мухоморов от истории. Кстати! Видите изображение картины Босха, на обложке выбранного Вами произведения? Согласно основной версии: никакого отношения к книге-картина не имеет. И К слову, для того времени-это было нормально! А у нас, сейчас, пожалуй одного из них двоих: Бранта или Босха-обвинили в плагиате и с удовольствием бы распиарили и раскупали многомиллионными тиражами…обоих…»o tempora o mores!», — тут профессор умолк и с некоторым удовольствием уставился на удивлённое лицо своего молодого собеседника, — «Не знали? Корабль, как символ-традиционно присутствует во многих произведениях, а соответственно зачастую их названния и смысловые аллюзии-повторяются или дополняют друг друга. Да и много ли было поводов, в тогдашнем мире-для разнообразия?! «Новые земли»-ещё особо неизвестны, так-слухи одни. Регулярных газет-почти нет, либо невероятно дороги и не всем доступны, а тут ещё бдительная инквизиция — в роли «новых цензоров», на пару со светскими прокураторами…не вздохнёшь и особенно-не нафантазируешь! Поэтому и бралось судно: как символ, копия условного «ноевого ковчега», ну а далее, как уж автору его хотелось «населить» и сделать из этого выводы, мы и сами-далеко не всегда понимали…, то есть-понимаем.».

Олег вздохнул: несмотря на все уверения нового знакомца, именно «петрушкой» и несмышлёнышем, он себя и начинал чувствовать. Ему на самом деле, был не очень интересен Брант, скорее уж Борджиа и всё его семейство, однако некий «скрытый» смысл разговора начинал интриговать: «Простите профессор, вы хотите сказать, что причина некоей «пустоты» в создании произведений, любых, между античностью и Возрождением-отсутствие «ярких образов», стимулирующих воображение творческих личностей?». Олегу очень хотелось казаться, хоть чуть-чуть, на миллиметр — умнее себя обычного.