Читаем Хазарский пленник полностью

— Что за человек? — небрежно поморщился Варда. Он любил точность, от неё так много зависит в военном деле. — С чего взял, что русский? А не подсадной, наёмник?

— Говорит, знает, кого ты поставишь завтра на левом фланге. Ещё сказал — до утра можно успеть многое.

Варда глянул на телохранителей и неохотно кивнул. Веди, мол.

На левом фланге Варда Фока решил поставить нечто вроде легиона, собранного из славян. Единственный выход избежать противостояния соплеменников — это собрать их в одно подразделение и убрать с направления главного удара. А то, что Василий пустит русских в центре, Фока не сомневался. Император всегда подставляет под удар чужаков, их-то чего жалеть?

В шатёр вошёл воин. Лицо открытое, борода русая, короткая, недавно срезана. Взгляд спокойный, излишне вялый, это напускное, понятно — гость волнуется, переговоры всегда трудны для обоих. Но и сам присматривается к полководцу, оценивает.

Так матёрые псы сперва молча принюхиваются, стоя в показном равнодушии, не торопясь затевать грызню, ибо уже видели немало оскаленных пастей и не раз ощущали боль чужого укуса.

— Что скажешь, незнакомец? — спросил Варда и жестом указал на подушку напротив. Он неплохо знал русский, в отрядах наёмников почти каждый пятый — славянин.

Тот не сел, но улыбнулся. Сидеть перед стоящим над тобой противником не так удобно, как кажется. Орлы видят цель сверху, а внизу всегда жертвы.

— Скажу, что единственный, кто завтра ничего не потеряет, — это Василий, — ответил незваный гость. Он прищурился, как будто не привык к лампам в шатрах, как будто свет режет глаза. — Ты можешь потерять всё. Я могу потерять жизнь. А он останется порфирородным, нужным даже тебе — победителю. Или решишься, казнишь?

— Ты кто такой? — задал неуместный вопрос Фока, догадываясь уже, с кем беседует.

— Я тот, кто может дать тебе всё... всё, что ищешь.

— Интересно — как? — хмыкнул Фока и присел, призывая гостя последовать за ним.

— Просто. Мне не нужна рука Анны, мне не нужно золото, я волен. Он поставил меня в центр. Ты же знаешь.

— Знаю, — кивнул Варда Фока. — Но почему я должен верить тебе, если ты предлагаешь измену? Предавший раз — способен предать вновь.

— Как вы любите это слово, — хмыкнул Владимир. — Не устаю удивляться. И кто бы говорил об изменах. Измена, подлость, троянский конь, данайцы. А навязывать мне невесту, полагая, что это принудит сменить веру, отдать весь народ вашим патриархам — не подлость? Не измена? В прошлый раз я договорился с Цимисхием, воином, не царедворцем, и даже он не выполнил обещанного. Ваши посланники — может, слыхал о Калокире? — готовили заговор, нашли Ярополка, возводили его на княжество, это ли не измена? Василий до сих пор скрывает Ярополка во дворце. А ведь обещал отдать. Обещал. Понимаешь? Или тебе не ведомы нравы императоров?

Пришелец произносил всё это неторопливо, сдерживая гнев, но в глазах русского ясно читалась неприязнь к грязной политике.

— Я пришёл именно сегодня, потому что он не выполнил обещанного. Василий молод и хитёр. Теперь он полагает, что мне поздно менять решение. Как может русский довериться мятежнику? Ведь Фоке проще убить русского архонта, чем договариваться. Да и после договора кто помешает победителю разгромить малую дружину, устранить на всякий случай ещё одно препятствие? Азбука войны — раздели и властвуй. Нет врага — нет сомнений.

— Да. В этом вся Византия, — согласился Варда Фока. — Василий принял унизительный мир, подписал его с фатимидским халифом Азизом, опасаясь нашего объединения. А мне бы и в голову не пришло брататься с врагами. Но объясни, что ты имеешь против Анны? Чем тебе не угодила принцесса? Или вот — вера? Среди наёмников много славян, и почти все христиане.

Он спрашивал что-то несущественное, вслепую нащупывая верный ход, гадая, можно ли верить русскому, или это очередная пакость Василия? Поверив русскому, он рискует всем. Но разве, вступая в битву, рискует меньше?

— Что будешь пить? Вино? Может, чай?

Русский помотал головой и для верности подтвердил отказ, поясняя:

— Не увлекайся напитками накануне решительных схваток. Отрава — любимый удар византийцев. И вообще, сделай так, чтобы никто не знал о нашей встрече. Ни повара, ни телохранители. Понимаешь?

Фока возмущённо вскинул голову, хотел ответить резкое, но в глазах пришельца не было вызова, заметно, совет благожелателен.