Читаем Харон полностью

– Мы заканчиваем, Перевозчик, – отвечал ему танат, не поднимая головы. – Мы почти уже всех собрали, по всему лагерю. Делаем за тебя твою работу. Поблагодарить не хочешь?

– Чего-чего? Поблагодарить? Да ты, гиена пятнистая, ты знаешь, как я тебя сейчас отблагодарю? Вон тем казаном.

Девушка сказала свое последнее: «Нет…» – и обмякла, тут же, впрочем, подхваченная обежавшим стол Гастролером. Он сел рядом, обнял ее плечи.

Танат складывал свой план-простыню.

– Иди к известному тебе месту, Перевозчик. Мы собрали их. Они уже там. Мы поможем тебе довести, а то вдруг что по дороге.

– То есть как это?- донельзя глупо сказал он. Танат понял его по-своему.

– Ну, мало ли. Тебе станет их жаль или еще что-нибудь. Ты же такой чувствительный и совсем не бездушный и черствый, здесь твой друг не совсем прав. Скажи ему при случае наше мнение. Имеешь еще вопросы? Тебя проводить, а то заплутаешь?

«Спокойно, – сказал он себе, вгрызаясь пальцами в утрамбованный пол Локиной хижины. – Похоже, решение отрыть топор войны у вас с танатами обоюдно».

– Я не это имел в виду. Как вы успели их собрать? Ты ведь только получил план.

Танат заложил узкую гармошку собранного листа за пояс.

– Так и быть, объясню. Мы слушали – и мы собирали. Мы можем делать и то, и то сразу. Это только ты должен сначала делать одно, потом другое, потом третье. Ты не умеешь, как мы. Тебе этого не дано. Ты путаешься в странных понятиях, которые нам не нужны, а потому мы их не воспринимаем. Ты – один, Перевозчик, и это все, а нас много. Подумай над этим тоже.

Харон оглядел аудиторию. Нет, ни до кого не донесся их короткий обмен любезностями, но все смотрели. Кроме девушки.

– Стой за палаткой, – сказал Харон. – Я иду за тобой.

Когда танат, не тратя более слов, вышел, Харон подсел к Психу, игнорируя попытки Листопада обратиться. Псих заерзал, но в общем остался относительно спокоен. Локо возился со своими коллекционными резными абстракциями и вроде бы даже внимания не обратил.

Харон сделал пригласительный жест Психу: скажи еще чего-нибудь, мол. Псих не понял, и Харон жест повторил. Он надеялся добиться от него продолжения, что не успел услышать на отправке предыдущей Ладьи.

– Ну, ты, соображай живее. Что ты там… «блуждая по полям асфодела»… «через Реку меня призывает просто на берег выйти»… Откуда эти слова? От кого ты их слышал? Ты бывал на Том берегу, в том Мире? Какой он? Это – синяя страна? Ты встречал там женщину, тень, это ее слова?

Псих сказал:

Двойка суть равновесие, – добавил Псих. – День и ночь, плюс и минус, Добро и Зло, близнецов-братьев – все олицетворяет она. Две луны над Рекой. Тот берег и этот, и у адского сторожа есть брат-двойник, и близнец Таната – Гипнос несет не вечное жестокое усыпление смертным, а людям и богам дает спокойный сон и отдых от трудов и забот.

– Псих, - сказал Харон. – Псих ты. Разве тебя об этом спрашивают?

– Харон, послушай меня, Харон! – Листопад дергал его за короткий рукав хламиды. – Ты должен нас выслушать…

Однако Перевозчика отвлекла композиция из фигурок, что составил перед собой Локо. Нечистыми корявыми пальцами в заусеницах он переставлял фигурки и перекладывал совсем уж непонятные детальки, как из головоломки, и вдруг, сперва заметив краем глаза, а затем всмотревшись повнимательней, Харон понял, что видит картинку, изображающую примерно то же самое, что было на плане у таната, – Реку, лагерь и Тот берег Реки. Только собственно лагерю Локо уделил совсем мало места, а на Том берегу расставил фигурки в точках, которые – невероятно! – соответствовали известным Харону «пристаням» – конечным целям рейсов, куда его и всех, кто был с ним на очередной Ладье, доставляли управляющие маршрутами Ладей силы. Где открывались Миры, назначенные исторгнутым из этого.