Читаем Хаос полностью

Не прошло и десяти минут, как офицер продулся. Микаэл продолжал проигрывать.

Все были разгорячены. Уже никто не считался с величиной банка, шли на все вызовы. Лица были воспалены, глаза горели, сердца бились от сильного волнения, свойственного азартным игрокам, часами просиживающим за карточным столом, – волнения, не лишенного своеобразного удовольствия.

Смбат, вернувшись, стал с любопытством следить за Микаэлом. Его занимали не выигрыши или проигрыши, а душевное состояние брата. Игра совершенно преобразила Микаэла: воспаленные глаза его блуждали, ноздри вздрагивали, как у арабского скакуна, весь он был охвачен страстью, – бледный, как бумага, он тяжело дышал, грудь подымалась и опускалась, точно кузнечные мехи. Он не смотрел на Смбата, играл как одержимый, то загребая, то отбрасывая кипы ассигнаций.

Выбыл из строя еще один игрок, и Кязим-бек занял его место.

Смбат почувствовал, что какая-то дьявольская сила влечет и его к карточному столу, как бездна, удержаться на краю которой – геройство. Смбат уже постиг нехитрую механику игры и мог бы участвовать в ней. Временами он волновался вместе с игроками, ставившими огромные суммы, или негодовал на неудачные ходы. Соблазн становился все непреодолимей.

Внезапно сунув руку в боковой карман, а другую положив на стол, Смбат воскликнул:

– На пробу!

Сдавал Мовсес. Он вышел из своего обычного сонливого состояния и играл азартнее всех. Он утроил банк. Смбат взял карты. По бледным губам Микаэла пробежала ироническая улыбка. Смбат бросил на стол шесть сторублевок и проиграл. Еще взял карты – опять проиграл. Третью карту.побил и отошел.

Грузинский князь спустил всю наличность и уже играл «на мелок».

– Папаша, уступи мне место, – обратился Мелкон к бывшему повару, беспрерывно загребавшему выигрыш.

– Я… гм… старый человек… Я… гм… гм… не могу встать… – проговорил, запинаясь, экс-кухмистер, прозванный «Папашей».

– Коньяку! – крикнул Мовсес.

Слуга-лезгин тотчас исполнил приказание. Выпили по рюмке, по другой, по третьей, и кровь заиграла еще сильнее. Микаэл теперь выигрывал. Выигрывали также Мовсес и Папаша. От остальных счастье отвернулось.

Карты, сделав круг, перешли к Мелкону Аврумяну. Бросив на соседа пронизывающий взгляд, он крикнул: – Тысяча рублей!

Никто до сих пор не начинал с такой крупной суммы. Сосед Мелкона, грузинский князь, замялся и посмотрел на Папашу: он просил у бывшего повара денег, но взгляд его требовал. Старик мотнул головой, давая понять, что он уже довольно ссужал соседа в долг без отдачи. Все переглянулись.

– Идет! – воскликнул Мовсес, ударяя по столу.

Он выиграл, покрыв восьмерку девяткой. Мелкон сквозь зубы крепко выругался и швырнул карты. Взяли новые колоды. Не помогло. Счастье на этот раз изменило Мелкону. Он был вне себя от злости и искал, на ком бы сорвать ее. Вообще Мелкон слыл забиякой. Неудачный игрок с досады прикрикнул на музыкантов, обступивших стол и жадными глазами пожиравших груды денег. Когда карты опять перешли к нему, он на минуту задумался, потер лоб и объявил: – Три тысячи! На этот раз даже Мовсес поколебался, хотя выиграл немало.

– Идите, – посоветовал грузинский князь Папаше.

– Я… гм… пока не пьян… гм… гм… не орехи…

– Сбавь, – обратился Микаэл к Мелкону, – видишь, карта не идет, с ней не сговоришься.

– Пять тысяч! – разгорячился Мелкон.

– Коньяку! – крикнул Мовсес.

Он схватил рюмку, приложил руку ко лбу и на минуту задумался, Потом выбрал карту, посмотрел масть. Мовсес загадал: если красная – идти.

– Шесть тысяч, – накинул Мелкон, побелев как полотно.

Смбат уставился да Микаэла. Он видел, как брат горячился, и понимал его: он сам был охвачен дьявольской властью азарта.

– Семь тысяч! – крикнул Мелкон и, не получив ответа, процедил сквозь зубы: – Трусы!.

Самолюбие Микаэла было уязвлено.

– Идет! – отозвался он и посмотрел на брата.

Смбат притворился равнодушным.

– Это не шутка, а игра, – предупредил Мелкон. – Я не признаю шуток, дай карты!

– Клади деньги!

– Можешь поверить до завтра.

Микаэл опять посмотрел на брата. Смбат продолжал казаться безучастным.

– Поверю, если карты возьмет твой брат.

– Ты что – меня за шулера считаешь? – возмутился Микаэл, стукнув изо всей силы по столу.

– Боже упаси, я только не доверяю твоей кредитоспособности.

– Я, сударь, не банкрот!

– Банкроты те, что когда-то что-то имели.

На минуту воцарилось общее замешательство. Музыканты испуганно отскочили от игроков.

– Даешь или нет? – вскочил Микаэл. угрожающе. Мелкон повернулся к Смбату.

– Можешь сдавать, – произнес Смбат, не в силах более вынести унижения брата.

Мелкон сдал две карты Микаэл у и две взял себе. Потом, осторожно посмотрел на свои и насупился. – Даю…

– Бери себе, – сказал Микаэл. Мелкон прикупил карту.

– Губы его дрожали.

– Ну-с, что скажешь? – спросил он.

– Говори ты.

– Нет, слово за тобой.

– У меня шестерка.

– Покажи.

– Семерка… – сказал Микаэл, раскрывая карты. Он был уверен в удаче. Но Мелкон выложил перед ним две десятки и девятку. Микаэл вздрогнул.

– Не может быть! Не может быть! – крикнул он, теряя власть над собой. – Я не позволю обирать меня!