Читаем Хамелеон полностью

Пенни чувствовала, что Джон хочет поскорее сменить болезненную тему смерти брата.

— Послушай, я еще никогда не была в Австралии. Если ты думаешь, что тебе может понадобиться поддержка старого друга…

Джон не дал ей договорить:

— Спасибо, это очень любезно, но я справлюсь.

Пенни мысленно выругала себя за излишнюю настойчивость.

— Ты расстался со своим банком без сожаления, без обиды?

— Банк тут был ни при чем, — ответил Джон. — Я пожадничал, и рынок поймал меня на этом. Все справедливо. Если хочешь знать, банк поступил так, как нужно.

— Просто все дело в том, что со стороны это не выглядит таким однозначно черно-белым.

— Чем старше мы становимся, тем меньше черно-белого видим в окружающем мире.

— Возможно. А что насчет этой странной цепочки несчастных случаев, последовавших за твоим увольнением? — спросила Пенни.

— Каких еще несчастных случаев?

— Ну как же! Погибли двое высокопоставленных сотрудников банка.

— Двое? — изобразил удивление Джон. — Я находился в Нью-Йорке, когда Роберт Болдуин погиб в автомобильной катастрофе. А кто второй?

— Ты не слышал об Эрнсте Джонстоне? — Пенни поймала себя на том, что не может в это поверить. — Он погиб совсем недавно, на собственной яхте.

— Вот как? Я его почти не знал. Как это произошло?

— Джонстон входил в совет директоров Банка Манхэттена, и ты его почти не знал?

— Мы встречались раза два или три. В банке работает очень много людей. Я был хорошо знаком только с несколькими сотрудниками, в основном с теми, кто работал в моем отделе. Так что с ним произошло?

Пенни удовлетворила его любопытство:

— Он сорвался с мачты, запутался в снастях и задохнулся.

— Фу, какая страшная смерть, — довольно вяло пробормотал Джон.

— А про Пожарнова ты тоже ничего не слышал?

— Про кого?

— Ну же, Джон, это тот самый человек, о котором ты меня спрашивал. Британская торговая компания, забыл?

— Ах да, теперь вспомнил.

Джон решил, что подобная забывчивость может показаться подозрительной этой проницательной особе.

— Ты по моей просьбе наводила о нем справки. И что с ним произошло? Ты говорила, что у него рыльце в пушку, так?

— В прошлые выходные он был убит случайным выстрелом на охоте в Стэнфорд-Холле.

Пенни надеялась увидеть у Джона на лице какую-либо реакцию, но ее ждало разочарование.

— Вот как!.. — Он опять спешил сменить тему.

— Так чем же именно был вызван твой интерес к Британской торговой компании?

— А, вот ты о чем, — нехотя ответил Джон. — Огромное тебе спасибо. Ты спасла одного моего друга от серьезных неприятностей. Он искал клиента и обратил внимание на БТК. Но та информация, которую ты предоставила, убила идею в зародыше. Я перед тобой в долгу.

— Этим ограничивалась твоя связь с Пожарновым и его компанией?

— Ты что, журналистка? — попытался отшутиться Джон. — Да, это так. А что, тут есть что-то еще?

— Нет, я просто подумала, что твой интерес к БТК мог иметь какое-то отношение к этим несчастным случаям, убыткам и твоему увольнению.

— Не хочу тебя разочаровывать, но если ты ищешь в этом сенсацию, то, похоже, дела у тебя обстоят неважно. Здесь ничего нет, — Джон постарался наглухо закрыть эту тему. — А теперь, Пенни, если допрос закончен, пойдем и попробуем поставить на победителя. Мы ужинаем вместе или ты внезапно решила снова дать мне от ворот поворот?

— Ты разбил мне сердце, много лет не давал о себе знать. Затем наконец появился, но только потому, что тебе была нужна от меня информация. Подобное обращение может остудить кого угодно.

— Я был молод и думал только о себе. С тех пор многое изменилось.

«Это уж точно», — подумала Пенни.

— Джон, ты никогда не изменишься, — сказала она вслух. — Ты самый настоящий скорпион, у тебя в жале всегда будет яд.

— Пенни, ты ошибаешься. Сейчас я нежный, безобидный котенок. Яда во мне уже давно нет.

— Что-то мне с трудом в это верится.

Пенни сказала правду.

За ужином оба нервничали, каждый по своим причинам, и потому выпили гораздо больше обычного. Они быстро остановились на ностальгических воспоминаниях и тщательно следили за тем, чтобы ни словом не упоминать про Викторию и про то, что было с ней связано. Пенни хотелось какой-нибудь хитростью заставить Джона забыть про осторожность. Он ублажал ее только ради того, чтобы разговор не возвращался к той неуютной теме. Филлипс надеялся, что болезненные воспоминания о Стэнфорд-Холле станут и впредь удерживать Пенни подальше от этого места. Будет очень некстати, если она обнаружит, что Джон находился там, когда был убит Пожарнов.

Ужин приближался к концу. Пенни отчаянно старалась придумать, как вытянуть что-либо из Джона до конца вечера, но в ее голову, затуманенную спиртным, так и не пришло ничего путного. Когда Филлипс предложил проводить ее до такси, она настояла на том, чтобы продолжить встречу у него в гостинице. Скрывая свое нежелание, Джон согласился.

Когда они поднялись к нему в номер люкс в «Лейнсборо», оба нетвердо держались на ногах. Джон отступил в сторону, пропуская Пенни вперед.

— Добро пожаловать в мое совсем не роскошное жилище. Пожалуйста, чувствуй себя как дома.

У него заплетался язык, а Пенни пьяно хихикала.