Читаем Хамелеон полностью

Сэг-Харбор представлял собой живописный старый китобойный порт, расположенный на северной оконечности южной развилки восточного Лонг-Айленда. С годами китобоев постепенно сменили банкиры и звезды кино, художники и писатели. Коренные жители не любили своих новых состоятельных соседей, но с радостью наживались на них. Так Сэг-Харбор стал изысканным курортом для тех богатых и знаменитых, кому были не по душе светские претензии Саутхэмптона и излишества нуворишей Ист-Хэмптона и кто вместо этого предпочитал очарование исторической достоверности, которое каким-то образом сохранилось в этой рыбацкой деревушке.

Джон вышел из такси на главной улице Сэг-Харбора. Он присмотрел оживленный, но уютный ресторан, заказал обед и завязал разговор с дородной официанткой. Когда Филлипс расплатился за еду, она предложила ему оставить рюкзачок за стойкой и отправиться смотреть дома с комнатами, сдаваемыми внаем, адреса которых у нее имелись. Джон отблагодарил ее словесно и щедрыми чаевыми, забрал список и направился к ближайшей пристани. Там он прошелся мимо дорогих и тщательно вылизанных судов всех видов и размеров.

На пристани почти никого не было. Сейчас, в начале лета, до открытия сезона было еще далеко. В эту пору владельцы готовили свои яхты к предстоящим отпускам. Этой работой занимались или местные жители, которые присматривали за небольшими судами в отсутствие хозяев, или команды из двух-трех человек, поддерживающие в полном порядке более крупные корабли в течение зимних месяцев, готовя их к лету. Большим судам особенно требовались постоянные внимание и уход.

Джон искал одно конкретное судно и нашел его без особого труда. «Южная звезда» была восхитительной стодвадцатифутовой гоночной яхтой, построенной в середине семидесятых годов. Настоящая классика. Джон остановился на причале, любуясь величественным судном, его изящными обводами и бронзовыми деталями, начищенными до блеска. Он ждал, когда на него обратит внимание кто-нибудь из команды.

На квартердеке показался парень лет девятнадцати.

Джон окликнул его, умышленно преувеличивая свой австралийский акцент:

— Прошу прощения, дружище, где капитан?

Моряк кивнул, показывая, что услышал его, но не стал отрываться от работы.

Он перетащил большую бухту троса от одного люка на палубе к другому и лишь потом ответил:

— Сожалею, капитана сейчас нет на корабле. Может быть, ему что-нибудь передать или я сам смогу вам помочь?

— Да, спасибо, — Джон обезоруживающе улыбнулся. — Я просто хотел узнать, есть ли у вас работа для опытного моряка, который не боится тяжелого труда?

— Об этом вам надо будет переговорить с капитаном. Подойдите вечером, после шести. Он должен вернуться к этому времени.

— Спасибо, обязательно подойду, — Джон приветливо помахал матросу. — Я Рик Миэрс. Рад с вами познакомиться.

— Фред Хаффман, — ответил молодой матрос. — Приходите в шесть. Я предупрежу капитана. До встречи.

Альфабет-Сити, Манхэттен

Двое молодых подручных Джорджи Макуильямса не сумели убедить девушку, к которой их послали, поехать с ними. Они вернулись в бар «Изи» и с облегчением обнаружили, что их босс куда-то ушел. Они прождали его до закрытия бара, затем вернули «кадиллак» на подземную стоянку, устроенную в доме Джорджи.

Прошло уже два дня, а Джорджи так и не показался. Парни, встревоженные тем, что денежный ручеек вдруг иссяк, решили прокатиться на машине своего босса по округе в надежде что-нибудь разузнать.

— Не мог же он просто так взять и исчезнуть, — сказал Феликс, когда они спустились на стоянку. — Может быть, надо было подать заявление в полицию?

— Об этом не может быть и речи, дружище. К фараонам обращаться нельзя. Никогда не надо вмешивать в свои дела закон. Таково золотое правило Джорджи, — ответил Пабло, который был моложе, но умнее. — Он нас убьет. Когда босс вернется, он нас ни за что не простит и вышвырнет на улицу.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Феликс.

Когда парни сели в «кадиллак», им в нос ударило такое мерзкое зловоние, что оба поморщились, зажали носы и озадаченно переглянулись.

— Черт, это еще что за жуткая вонь?! — воскликнул Феликс. — Ради всего святого, открой поскорее окно.

— Да не смотри ты на меня так, дружище. Небось, ты сам во что-то вляпался. Очисти свои долбаные кроссовки, дружище. Запах просто знатный!

Феликс осмотрел подошвы кроссовок.

— Ничего нет.

Пабло тоже осмотрел свою обувь. Она тоже была относительно чистой.

— Может, вонь выветрится, когда мы тронемся. — Он опустил стекло. — Поехали поскорее.

Пабло завел двигатель «кадиллака». Машина дернулась вперед, затем стала подниматься по пандусу к выезду. Если бы кто-нибудь знал, куда смотреть, то смог бы заметить под машиной труп Джорджи, раскачивающийся в такт движениям «кадиллака».

Феликс и Пабло выехали из гаража и повернули направо. Когда они проехали всего несколько кварталов, из-под машины вдруг вывалилась изуродованная рука и отлетела к бордюру.