Читаем Хамелеон полностью

— Ну да, и пил по-страшному. Я частенько встречал его поздно ночью. Он заваливался ко мне мертвецки пьяный и требовал чего-нибудь посильнее, — с готовностью подтвердил Джорджи. — Со временем Джонни подсел на куда более экзотические препараты.

— Вы имеете в виду героин? — предположила ведущая.

— Ага, он самый, а еще пи-си-пи[27] и все то, что посильнее шибает в голову.

Джорджи понесло. Вся правда осталась далеко позади.

— А еще были девочки. Джонни любил платить за секс и выбирал совсем молоденьких и шустрых. Да, он знал в этом толк, это точно. Еще он любил одеваться, если вы понимаете, что я хочу сказать.

— Как одеваться? — спросила ведущая, искренне удивленная неотрепетированным откровением. — Вы имеете в виду, как женщина?

— Ага, как девочка. Джонни тот еще фрукт, хотя я должен признать, что клиент он хороший.

Ведущая, похоже, была встревожена тем, в какую сторону повернуло интервью, идущее в прямом эфире в лучшее время. Она постаралась побыстрее закруглиться.

— Благодарю вас за откровенные подробности о человеке, которого еще совсем недавно считали на Уолл-стрит одним из лучших. Эти шокирующие факты должны дать нашему финансовому сообществу почву для размышлений.

Джон схватил пульт дистанционного управления и выключил телевизор. До сих пор внимание средств массовой информации к его персоне ограничивалось пересудами относительно заявления для прессы, подготовленного банком. К счастью, в заявлении, основной целью которого была защита интересов банка, отсутствовали какие-либо подробности. Убытки, понесенные банком, назывались несущественными и не связанными с основным родом деятельности. Бульварная пресса пока что оставляла случившееся без внимания, но после откровений, прозвучавших в «Ньюс-копи», газетчики, несомненно, набросятся на Джона сворой собак.

— Итак, Джон, с чего бы тебе хотелось начать?

Голос брата вывел Джона из размышлений.

— Все это неправда, сплошная ложь.

— Джон, — тихо промолвил Дэвид. — Я твой брат. Ты можешь говорить мне все.

Его тон настраивал на откровенность.

— Дэвид, это неправда! — воскликнул Джон. — Честное слово, я не принимаю героин, ты знаешь.

— Ну а остальное?

— Тоже неправда. Ни крупицы правды.

— Только не вешай мне лапшу на уши. Когда я укладывал тебя в постель, нашел в твоем гардеробе женские парики и платья. Господи, Джон! По крайней мере это — правда.

— Ну я… нет! Я делал подобное пару раз, на благотворительных вечеринках. Мы с приятелем одевались под Карпентеров, у нас был номер. Кстати, получилось просто отлично. Мы были гвоздем вечеринок. На нас таращились так, что я чувствовал себя извращенцем.

Дэвид покачал головой.

— Меня можно будет нарядить женщиной только мертвого. — Он встал и снова наполнил стаканы виски. — Но ты не должен обижаться на мои подозрения, Джон. Я приезжаю сюда и застаю тебя избитым до полусмерти. Потом мне приходится отвечать на бесчисленное количество звонков журналистов и разного прочего сброда, задающих мне вопросы, ответов на которые я ни хрена не знаю. Ты представить себе не можешь, как я ломал голову, пытаясь разобраться в том, что происходит. Так почему бы тебе сейчас не рассказать мне все? Начнем с того, кто был этот тип в телестудии? Ты ведь его знаешь?

— Хорошо, — сдался Джон. — Я несколько раз с ним встречался. Его зовут Джорджи Макуильямс. Этот мелкий подонок поставляет наркотики моей подруге Даниэлле. Но главное в том, что этот Джорджи почти всегда так накачан наркотиками, что, наверное, не узнал бы меня, даже если бы столкнулся нос к носу. Кто-то серьезно взялся за мою персону.

— Кому это могло понадобиться? — скептически спросил Дэвид. — И зачем?

— Странно, но я этого не знаю, — язвительно ответил Джон. — Может, русские гангстеры, для которых я покупал государственные облигации.

— Что? Джон, в какую заварушку ты ввязался?

— В такую!.. Полагаю, убили одного моего друга из банка, чтобы заставить его замолчать. Я говорю совершенно серьезно.

Дэвид был ошеломлен.

— Роберт убит? Твою мать! Почему бы тебе не начать с самого начала?

— Мне пришла мысль загнать в угол аукцион облигаций государственного казначейства Соединенных Штатов, чтобы сорвать на этом хороший куш, отойти от дел и заняться чем-нибудь другим. Так делать нельзя. Правила торгов запрещают какому-либо одному покупателю приобретать больше тридцати пяти процентов от общего пакета. Единственный способ обойти ограничение заключался в том, чтобы пригласить формально независимого партнера и от его имени получить еще тридцать пять процентов. К несчастью, партнер, с которым я связался, оказался британской ширмой одной очень сомнительной компании с Каймановых островов. На самом деле эти парни просто отмывали грязные русские деньги. Именно поэтому они и согласились войти в долю.

— Да, хитро придумано. Ради всего святого, но почему ты с ними связался? — спросил Дэвид.