Читаем Хакни меня полностью

– Это так неловко! – я вскинула руки и смиренно потупила взгляд. – Мне уже не по себе от мысли, сколько денег я из вашего кошелька вытрясла. Вряд ли столько успеваю зарабатывать. Некрасивая ситуация получается: я ощущаю себя обязанной, хотя ничем вам не обязана. Можно ли мне пойти в этом свитере или не идти вообще?

Я глянула на него с надеждой, но ответ последовал незамедлительно, хотя больше напоминал вопрос:

– Можно ли мне вызвать полицию прямо сейчас или подождать еще пары аргументов? Запись с камеры-то у меня осталась.

– Поняла. Договорились, – признала я, поморщившись. – Кстати, а почему уважаемого Сергея Сергеевича сегодня нет? Вы же не уволили его из ревности?

Глеб уже обошел свой стол, успел усесться и увлечься чем-то на мониторе своего компьютера. Ответил задумчиво, словно потерял ко мне интерес:

– Таких специалистов из-за ерунды не увольняют. Я разрешил ему подготовить презентацию дома, чтобы не тратил время на дорогу. Работы много, а ему к пятнице надо все успеть.

– К той же самой пятнице? – вдохновилась я. – То есть он будет на той же тусе?

– Разумеется. Морсов – руководитель этого проекта, он и будет основным докладчиком. А я бы предпочел, чтобы ты не называла официальное мероприятие тусой.

Я так растерялась, что слова из головы вылетели:

– Я… Я… Глебарисыч! Мне срочно нужно шикарное вечернее платье! Чем шикарнее – тем лучше! И еще ресницы хочу – как у вашей Алены!

– Алена не моя…

– Да хватит уже, сейчас не время для глупых выкрутасов! Ваш кошелек от таких мелочей не отощает! Вы когда освободитесь? Я готова рвать в бутик!

– Так после рабочего дня… А у тебя он уже закончился, что ли?

Я хитро подмигнула и, перед тем как выбежать из кабинета, ответила:

– Он еще и не начинался. Только шефу моему не говорите.

Кажется, он очень тяжело вздохнул в сторону захлопнувшейся двери.

Но все оставшиеся дни я очень старалась: и обеды заказывала, и от мелких заданий не отлынивала. Стекла вообще начищала так, что их переставало быть видно в воздухе. Эта пятница, это чертово вечернее платье способны помочь мне наконец-то попасть в поле зрения Мегамозга-С. И если я хоть что-нибудь понимаю в расфуфыренности, у него не останется шансов.

Ведь платье было великолепным! Когда я вышла из примерочной, Глеб уставился на не слишком короткую черную тряпку на мне, провел взглядом ровно по диагонали пришитых блестяшек. Я же в выборе сомневалась:

– Точно оно? Чувствую себя голой.

Он похмыкал, но потом заверил:

– Точно оно. Потому что у меня тоже реакция, будто ты голая. Возможно, нам обоим просто нужно к этому ощущению привыкнуть. Тебе действительно нравится ходить только в джинсах и футболках?

– Кто бы говорил, – заметила я, указывая на его обычный весьма неформальный прикид. – Ты тоже не в костюмах-тройках щеголяешь. Я вообще раньше думала, что людей в большие начальники без галстуков не пропускают.

– Согласен, квиты. Кстати говоря, тебе не нужны ресницы, как у Алены, и так сойдет.

– Ясно. Ресницы зажмотил, – поняла я. – Но ладно, скорее бы пятница.

От туфель на каблуках я отказалась, выбрали самые простые лодочки. Не то чтобы я боялась убиться, но и без каблуков была заметно выше ростом Сергея Сергеевича – и хоть в моих глазах это не имело никакого значения, но я не знала, как к подобному относится он: компенсируется ли разница в возрасте и росте глобальным разрывом в интеллектуальном развитии?

В пятницу в полседьмого мы подъехали к прекрасному зданию в центре. По программе мы сначала послушаем доклады в конференц-зале, а потом пораженной гением Сергея Морсова толпой отправимся на банкет, где будем дружно под шампанское друг друга поздравлять с тем, что прикоснулись к чуду.

Людей собралось очень много – и в какой-то момент я перестала себя чувствовать разряженной куклой, остальные были одеты не проще. Даже Глеб вырядился в костюм с галстуком – возможно, мне назло. Или тут действительно в разбитных щегольских косухах не пропускали.

Наши места были в первом ряду, но я продолжала сворачивать шею в разные стороны, все сильнее паникуя:

– Сергея Сергеевича не вижу! Неужели он опаздывает?!

Но Глеб усмехнулся в кулак и наконец-то соизволил пояснить:

– Он вряд ли придет, Лада, приболел. Почти неделю уже на больничном.

Меня его спокойствие насторожило, но сознание продолжало цепляться за мечту:

– Как это? Но у него же доклад! Кто защитит честь всей нашей бесполезной организации, если не лучший из нас?!

– Придется мне прочитать. – Глеб подбородком указал на папку на своих коленях.

Мечта разлетелась в щепки, будто ее и не было. Я угрюмо уставилась в его наглую щеку, цедя сквозь зубы:

– Обманул, гад ползучий… Специально, чтобы я пришла как миленькая! Сердце мне разбил, в это убожество вырядил ради своих подлых целей!

– На этой неделе мне было некогда бороться с твоим сопротивлением, Лада, я просто сократил временные издержки. Но в качестве оправдания добавлю: потом нас всех будут кормить.

– Меня, по-твоему, можно купить на халявные кормежки?! Иди, читай свой доклад! Я тебя сейчас такими вопросами завалю, что ни одного договора больше в жизни не подпишешь!