Читаем Хакеры сновидений полностью

Максим не знал, кому и для чего понадобилась эта машина. Данное ему задание звучало очень просто: в такое-то время забрать машину из гаража и оставить у одного из городских магазинов. Назад ее потом пригонят без него или скажут, где и когда забрать. Максим не обижался, что его пока не посвящали во все тонкости проводимой Романом и его людьми работы. Всё объяснялось очень просто — зачем знать детали того, в чем ты активно не участвуешь? Попади он к легионерам, и лишние знания могут привести к беде.

Об этом у них вчера был разговор с Романом. Максим между делом обмолвился о том, что в целом его удивляет хорошее к нему отношение. А точнее, чрезмерное, на его взгляд, доверие.

— Ведь как ни крути, — сказал он, — а вы меня совсем не знаете. При этом привезли сюда, в свою резиденцию. Пусть даже все это чисто теоретически, но вдруг я возьму и по каким-то соображениям перебегу к легионерам? По-моему, вы поступаете слишком опрометчиво.

— Все немножко не так, как ты думаешь, — улыбнулся Роман. — Любой человек, вступивший в контакт с нами, подвергается тщательной проверке. Другое дело, что он об этом ничего не знает. Догадываешься, как такое может произойти?

— Нет, — честно признался Максим.

— Проверку потенциальных кандидатов в наши ряды ведут опытные сновидящие. Тобой занимались Борис и Рада. Ты прошел несколько очень жестких тестов, но все они проходили в сновидении. Более того, на левой стороне твоего осознания — думаю, ты уже знаешь, что это такое?

— Да, — кивнул Максим. — Знаю.

— Тогда ты должен знать, что левостороння память запрятана так глубоко, что недоступна для нашего обычного осознания. Ты выдержал четыре из пяти тестов, это очень неплохой показатель.

Максим не ответил. Несколько секунд осмысливал услышанное, потом снова взглянул на Романа.

— Но ведь сон — это только сон. Разве можно по нему оценивать человека?

— Можно, — кивнул Роман. — В сновидении человек сбрасывает с себя все маски и ведет себя в соответствии с тем, кем он является на самом деле. Сам тест проходит примерно так: хакеры создают полигон — то есть формируют ту или иную сновиденную ситуацию, затем перетаскивают тебя в этот сон и оставляют наедине с проблемой. А дальше смотрят, как ты себя поведешь. Например, тебя ставят в ситуацию, когда выбор стоит между твоей жизнью и предательством. Или между твоей жизнью и жизнью друга. Проверяют жадность человека, его сексуальные пристрастия. Например, сможет ли его соблазнить какая-нибудь молоденькая легионерша. — Роман усмехнулся. — Скажу по секрету, что именно последний тест ты и не выдержал.

Максим вздрогнул, потом слегка покраснел. Роман засмеялся.

— Не смущайся, — сказал он. — В конце концов, все мужики одинаковы, на этом тесте прокалывается девяносто процентов проверяемых. Женщины подобный тест проходят легче, но и они примерно в шестидесяти процентах случаев его заваливают.

— И каждый кандидат в хакеры проходит сновиденную проверку? — не поверил Максим.

— Каждый. Если ты лазил в Сети, то наверняка видел там много смышленых парней и девчонок, интересующихся хакерскими техниками. Однако хакерами из них станут единицы. Почему? Потому что большинство из них заваливается на первых же тестах. Эти люди и дальше будут тусоваться на сновиденных форумах, участвовать в хакерских практикумах, будут даже создавать свои группы. Им можно искренне пожелать удачи, но к нам они уже не будут иметь никакого отношения. И все потому, что в каком-то из важных тестов они проявили слабость.

— А можно в сновидении что-нибудь узнать у человека? Например, какие-то его тайны?

— Можно, — кивнул Роман. — Хакеры придумали технику сновиденного допроса, она напоминает технику нейро-лингвистического программирования Критичность мышления в сновидении очень снижена, поэтому человек может выболтать самые сокровенные тайны. Могу сказать, что за этой техникой охотятся спецслужбы многих стран мира. Хакеры используют ее для сновиденного допроса легионеров и их пособников и для выявления «кротов» на своих форумах.

— «Кротов» — в смысле, шпионов?