— Можно спросить, от чего ты так прешься? — хмуро спросил Ник.

— Я игру запустил в бета-тесте, — похвастался Лекс.

— Ты что, идиот? — осведомился Ник. — Нас уволят не сегодня-завтра…

— Да и пох. — ответил Лекс. — У меня все хорошо, чего и тебе желаю. Мы, кстати, собираемся на следующей неделе в Турцию, не хочешь присоединиться?

— Мы — это кто?

— Я и Синка, — Лекс выждал несколько мгновений, чтобы насладиться оторопевшим видом своего друга, потом добавил: — А ты что, думал, что я буду молча наблюдать, как ты ее окучиваешь?

Посмотри, малышка, какой я крутой. Ай эм СЕО, бля… все, теперь ты не сеошник, а такой же лох, как и я. Только у меня есть деньги, а у тебя нет. Или есть? Поедешь в Турцию?

Лекс был пьян, поэтому и не контролировал себя. Лицо Ника потемнело, но Лекс этого не замечал. Или не хотел замечать.

— Что, думал, будешь ей втихаря ангелочков дарить, а я типа все схаваю? Не выйдет, братец…

Ник вздрогнул. Заметив это, Лекс осклабился.

— Это она мне вчера рассказала, про ангелочка. Когда мы в кино ходили… Ник, а рассказать тебе, что мы после кино делали? Трахались мы. Пока ты дрочил на ее смски…

Он бы, наверное, еще много чего сказал, только Ник остановил этот словесный поток, врезав изо всех сил Лексу в челюсть.

Если бы попал в подбородок, то вырубил бы, но Лекс уклонился, кулак лишь скользнул, зацепив губу. Обратка не заставила себя ждать. Лекс рассек Нику бровь. Заливаясь кровью, они обменялись еще двумя ударами ногами, прежде чем сцепились в борьбе.

Силы были неравны. Ник проигрывал в боксе, но выигрывал в борьбе, и вскоре взял Лекса на удушающий.

Отключаясь, Лекс прохрипел, подражая Масяне:

— Директор? Пошел ты нах… директор.

Кислород перестал поступать в мозг, Лекс уснул на руках Ника.

Тяжело дыша, Ник поднялся. Вся кухня была в их крови. Снова смешалась, подумал Ник. Как несколько лет назад, правда, при других обстоятельствах.

Прижал полотенце к ране, уселся за стол. Помедлив, снова набрал Синку.

С момента последнего набора ситуация не изменилась.

Лекс очнулся спустя несколько минут. Поднялся, пошатываясь.

Тыльной стороной руки вытер кровь, угрюмо посмотрел на Ника.

— Ты мне больше не брат.

— Угу, — подтвердил Ник. — У меня к тебе только два вопроса.

Давно ли ты с Синкой, и кому ты сливал данные из компании.

Вместо ответа Лекс улыбнулся и показал Нику средний палец.

Через два дня весь их отдел был сокращен. Вернули трудовые книжки, даже выплатили остатки по зарплате.

— Должен вас предупредить, — сказал Ифрит на прощание. — Вы никогда не сможете работать в Майле или в аффилированных структурах. Ничего личного, это внутрикорпоративные правила.

Никто в этом и не сомневался.

Еще через день Ник съехал с квартиры на Юго-Западной. Жить в одной квартире с Лексом он больше не мог. И видеть тоже.

Синке он так и не смог дозвониться. Она исчезла.

ГЛАВА 10

СДЕЛКА

Москва, Жулебино, конец 2002 года.

Жесткий диск Seagate Barracuda емкостью в 40 гигов лежал на дне спортивной сумки «Adidas», скрытый четырьмя парами теннисных носков. В этой же сумке лежал пакет с сэндвичем, пара сорочек, жестяная банка колы и две осколочные гранаты, от колец которых тянулись нитки к ползунку молнии. Усики у колец заблаговременно отогнуты — если кто-то решит открыть сумку без позволения хозяина, у него будет несколько секунд, чтобы избежать превращения в фарш.

Сумка принадлежала Баду — молодому худощавому парню с красными кроличьими глазами и серьгой в форме значка Internet Explorer.

Бад шел по улице, сжимая ручки сумки вспотевшей ладонью, и постоянно скашивал глаза в разные стороны, чтобы убедиться, что за ним не следят. Он не был параноиком и обычно, идя по улице, чувствовал себя более спокойно. Но сегодняшний день, а точнее, сегодняшняя встреча, сильно отличалась от остальных, и требовалось быть начеку каждую секунду.

Воротник куртки поднят, шапка, наоборот, натянута максимально низко. И дело не в том, что на улице холодно, хотя и в этом тоже.

Главная причина — в чертовых камерах наблюдений, которые сейчас стоят на каждом углу. Бесстрастно фиксирующих всех прохожих, независимо от пола и вероисповедания.

Большой Брат is watching you. Таковы реалии современного мира и никуда от этого не деться. С каждым годом количество объективов на улицах будет только увеличиваться, что бы там не орали любители свободы и независимости.

Впрочем, грех жаловаться на камеры наблюдения тем, кому эти камеры помогают зарабатывать на жизнь.

Бад был инфотрейдером, одним из тех, кто за деньги продает любую информацию. И сейчас он шел на встречу, которая могла принести или кучу денег или же кучу неприятностей.

В неприятностях, в отличие от денег, Бад не нуждался. Он собирался вступить в очень серьезную организацию, а для этого требовались две вещи: незапятнанная биография и крупная сумма в качестве вступительного взноса. Если на встрече все пройдет гладко, биография останется незапятнанной, а денег будет достаточно. Поэтому еще раз: внимательность и осторожность.