Читаем Хакеры. Antiaiphone полностью

Это сейчас на одного жителя России, включая младенцев и стариков, приходится в среднем два аппарата, а тогда, в начале девяностых, обладатели мобильных телефонов казались инопланетянами, спустившимися на Землю. Кто был типичным владельцем сотового, по мнению обычного человека? Первый секретарь обкома, мэр немаленького города или генерал спецслужб. В пересчете на доллары США (по среднегодовому официальному валютному курсу) средняя зарплата в России в 1991 году составляла двадцать два доллара. Их хватило бы на семь с половиной минут разговора. Но это не имело для владельцев сотовых никакого значения. «Инопланетяне» носили телефоны в руках, чтоб, не дай бог, не пропустить важный звонок. Аппараты не выключали ни в театрах, ни на концертах, и если звонок раздавался во время действия, то умолкали даже артисты на сцене, давая поговорить.

Если бы в ту далекую пору мы увидели человека с мобильником на улице или в автобусе, то, вполне возможно, вызвали бы санитаров. Впрочем, потаскать такой кирпич желающих нашлось бы немного: первые устройства весили килограмма три, стоили тысяч пять «зеленых», и потребовалось еще очень много лет, чтобы в наманикюренных дамских пальчиках появились изящные розовые прямоугольнички со стразами.

Но технологии развивались стремительно. К 1995 году сотовая связь хоть и оставалась роскошью, но уже уверенно входила в повседневную жизнь: вовсю работали мобильные операторы «Билайн» и «МТС», чуть позже к ним присоединился «Мегафон». Мобильники появились у бизнесменов, менеджеров, топ-моделей. Ту пору Андрей вспоминал с теплотой. Это был настоящий фанатизм: на работе он мог пропадать сутками. Каждый новый телефон немедленно попадал к нему в руки и разбирался до последнего винтика. В год выходило по два десятка свежих моделей с новыми функциями. Скоро он научился чувствовать их, понимать их душу, задавать смелые вопросы и получать ответы.

Платили не то чтобы много, но какое это имело значение в сравнении с тем наслаждением и удовлетворением, которые он получал, когда после месяца работы понимал принцип действия того или иного устройства и мог взломать, заглушить, заблокировать его! На жизнь хватало.

Он жил тогда только работой – не обращал внимания на то, что лежит в его тарелке, чем заняты друзья, куда подались однокашники.

С будущей женой познакомился совершенно случайно, в метро. На волне эмоционального подъема стремительно влюбился и добровольно связал себя узами брака. Жена попалась… обычная. Она не интересовалась его работой, но не потому, что он не мог ничего ей рассказать, а просто ей это было скучно. Ненадолго она оживилась, когда Андрей получил в наследство от деда небольшую квартиру и они могли больше не зависеть от гостеприимства родителей. Но, расставив на собственной кухне кастрюли по порядку и повесив на собственные карнизы занавески, жена снова заскучала. От скуки же она родила дочь, о которой в целом неплохо заботилась. Дочка росла милая, теплая, уютная, шалила в меру, хлопот не доставляла.

И была бы у них обычная нормальная семья, каких тысячи, но помешал ревнивый характер супруги. Андрей очень быстро понял, что каждая задержка на работе будет обходиться ему в час пиления черепа, и стал все чаще ночевать на работе. Он был искренне увлечен, это замечало руководство, от его деятельности был толк и польза. И ему казалось, что по сравнению со многими он счастливчик: и дело любимое есть, и жена с дочкой, и квартирка в Щукине, и вообще все как у людей.

Но те времена прошли. И денег стало не хватать – в основном супруге, – и энтузиазм поиссяк, и новые интересы появились. Однажды ревнивые предположения жены стали реальностью, но к тому времени Андрей уже не мучился совестью.

Теперь он был запасником: лизать начальству жопу не привык, а вечным капитаном оставаться не хотелось. Зарабатывал очень хорошо, собственный сервисный центр по ремонту сотовых телефонов на Горбушке приносил немалый доход и позволял использовать наработанный опыт. Андрей ездил на работу на BMW-«семерке» и имел собственную «двушку» почти в центре, в тихом районе. С женой развелся лет пять назад – ушел, оставив им с дочкой квартиру. Был воскресным папой – без фанатизма, но и без отвращения. По пятницам ходил в баню. Раз-два в неделю появлялся в спортзале, иногда при встрече с друзьями мог пропустить пару бокалов пива, но не больше: ненавидел неконтролируемый разум. Встречался иногда с девушкой, но без романтики, а скорее для секса. Она была спокойной, увлеченной собственными делами и большего от Андрея не требовала.