Читаем Хакер полностью

— Тихо всё, Олег, я тут к своим ребятам ездил, рассказал всё. Они говорят — туфта, попугать хотели. Если б собрались замочить тебя там или меня — считай всё, кранты! Сливай воду, суши вёсла! А может, и пошутил кто. Так что, Олежек, не боись, прорвёмся! Ты удрал, я даже глазом моргнуть не успел! А вообще — молодец, правильно сделал, что удрал.

— Я, дядь Паша, наверное, отсюда перееду, — сказал Лобстер. — Страшно мне здесь.

— И это тоже верно, — кивнул сосед. — Бережёного Бог бережёт. Ты только тихонечко всё сделай, чтобы никто не заметил. Лучше ранним утром, затемно. Это я тебе как старый разведчик говорю. Слушай, а это… деньжат до пенсии не подкинешь? Поиздержался я тут. Думаю, если шмальнут за старые грехи, так хоть попить напоследок.

— Дядь Паш, не много ли на сегодня?

— В самый раз. — Сосед опять обнял Лобстера. Братуха, живой! Ну, молоток!

— Ладно, дам, — кивнул Лобстер и направился в комнату за деньгами. «Вот человек, по нему „шмаляли“, а он не боится: пьёт, гуляет, по подворотням шляется!» Сам Лобстер со дня покушения как следует не спал ни одной ночи — закроет глаза, и тут увидит наставленный на него воронёный ствол. «Я не, трус, но я боюсь». Киллеры в масках с прорезями для глаз снились ему теперь чуть ли не каждую ночь. Он в ужасе просыпался, слышал громкий храп Никотиныча, оглядывался по сторонам, успокаивался, понимая, что дверь заперта, что никого больше в комнате нет… Сегодня, впервые после того рокового дня, ему придётся спать одному.

— Дядь Паш, ты сегодня с кем пьёшь? — поинтересовался Лобстер, протягивая деньги.

— Ни с кем, пожалуй, — пожал плечами сосед. — А чё, мне и одному приятно.

— Слушай, давай у меня посидим? Я сам пить не буду, разве что пивка бутылочку за компанию, а ты — сколько тебе надо.

— О, вот это дело! И запомни, парень: ты мне помогаешь, я тебе тоже всегда помогу. Если надо, грудью от пули защищу. Понял? Всё, я мигом. Одна нога здесь, другая… тоже здесь. — Дядя Паша хохотнул, хлопнул Лобстера по плечу и выскочил за дверь.

— Ольга Геннадьевна! — позвал Лобстер, стараясь придать голосу весёлый тон. — Ольга Геннадьевна, вы где?

Из-под стеллажа показалась голова лаборантки. Увидев Лобстера, она нахмурилась.

— Молодой человек, здесь служебное помещение. Покиньте, пожалуйста, комнату!

Лобстер, не обращая внимания на её слова, прошёл между стеллажами и бросил к ногам лаборантки дюжину пурпурных роз. Ольга сидела на корточках, на коленях у неё лежала амбарная книга, в которой она что-то записывала.

Девушка покраснела.

— Я ведь сказала… — произнесла она уже другим тоном. — Хороший в прошлый раз ужин получился. С вином, с конфетами.

— С цветами, — добавил Лобстер, тоже садясь на корточки. — Оля, прости, пожалуйста, я должен был немедленно уехать. Иначе — никак!

— И позвонить нельзя было?

— Я был в деревне, там даже телефона нет, — соврал Лобстер. Да, насчёт позвонить — она права, он ни разу не вспомнил о ней за все эти дни! С глаз долой — из сердца вон! Тем и отличается настоящая любовь от простой влюблённости. О Миранде он подсознательно помнит всегда, даже когда спит, ест или сидит в сортире.

— А что случилось? — Ольга захлопнула книгу и стала собирать розы,

— Правда, Оль, очень срочное дело. Бабушка умерла, пришлось ехать хоронить. Кто, если не я?

— Стариков жалко, — согласилась лаборантка, поднесла бутоны к лицу, вдохнула аромат. — Очень красивые. Спасибо.

— Ну что, мир? — спросил Лобстер, заглядывая девушке в глаза.

— Мир, — со вздохом согласилась Ольга. — Только ты больше так никогда не делай. Не можешь прийти — звони, не можешь позвонить — шли телеграмму.

— Я ведь и адреса не знаю, — широко улыбнулся Лобстер.

— Очень просто — Музей антропологии, и всё. Нам многие так пишут.

— И доходит? — удивился Лобстер.

— Всегда, — сказала Ольга, поднимаясь с корточек. — Даже вазы нет, чтоб цветы поставить! Одни кости! — Теперь по ней было видно, что она оттаяла.

— Оль, давай исправим ситуацию и устроим интимный сейшн с вином, музыкой, цветами, как должно было случиться в прошлый раз.

— К сожалению, сегодня не могу, — покачала головой девушка. — У отца день рождения.

— Ну, попал! — усмехнулся Лобстер. — А меня к твоим предкам нельзя? Я себя умею за столом прилично вести, честное слово!

Ольга рассмеялась:

— Как всегда — наглый! Там с его работы народу много будет. Давай отложим знакомство с родителями на следующий раз. А сегодня… — Девушка посмотрела на часы. — До шести ещё целых три часа. Начальства нет. Может, в кафе?

— Видишь ли… — замялся Лобстер.

— Понятно, финансовая пропасть, в которую можно падать вечно, — кивнула Ольга. — Ладно, пошли, ухажёр.