Читаем Хакер полностью

— Да нет, не шучу я, — вздохнул Никотиныч. Он взял Светку за руку, потянул за собой с крыльца во двор, будто боясь, что здесь их подслушают. Завёл её за угол — стена дома была глухая, без окон, — заговорил торопливо, нервно: — Я всю жизнь в городе прожил, а здесь только дачником был. Приехал, повалял пару месяцев дурака и уехал. В шахматы играл, учился, в научном институте работал. После того как с женой развелись, всё, подумал, ну её к чертям собачьим, эту личную жизнь, — страдания одни, решил карьеру делать, работал как волк, на баб старался не смотреть. Так только иногда, случайно. А здесь тебя встретил. Ну и… В записке правда всё. Я таких, как ты, не встречал. Ты — другая, и я сразу понял… — Никотиныч замолчал, шумно сглотнул набежавшую слюну.

Светлана приблизилась к нему, обняла за шею, прошептала:

— Я тоже поняла, Серёжа. Ты это… пойдём.

— Куда? — несколько растеряйся Никотиныч.

— К тебе.

— А как же?..

— Ничего, обойдутся — не маленькие, — сказала Светка, увлекая его за собой.

Егор уже был изрядно пьян. Он мотал головой, размахивал руками, хвастаясь перед Лобстером, какой он крутой, необыкновенный, что вся область у них в руках, они — самые сильные здесь — её держат и никому никогда не отдадут. Халат распахнулся, на волосатой груди болтался большой золотой крест.

Лобстеру было скучно. Он давно уже ушёл в свои мысли и только поддакивал Егору, натянуто улыбаясь его «скобарским» шуткам. Господи, где ему понять, что сила заключается не в кулаках и пистолетах, а вот в этой самой, как он говорит, машинке, которую создал человеческий ум! Машинка эта может поднять ракеты, запустить корабль на Венеру, остановить движение поездов и самолётов, погрузить мир в хаос или, наоборот, сделать его гармоничным, послушным людям. Она, конечно, всего лишь инструмент в чьих-то руках, наподобие их пистолетов, но в ней нет тупости, как в той пуле, которую увидел он сегодня утром, когда в него целились; лет через двадцать компьютер будет умён, как человек, а значит, сможет принимать алогичные решения и сможет стать кем захочет: слугой, царём, дьяволом, богом…

— Слушай, бухгалтер, а чего мы здесь сидим? — неожиданно спросил Егор.

Лобстер неопределённо пожал плечами.

— Будем по бутылкам стрелять! — Егор поднялся и, пошатываясь, направился к кухне. — Эй, парни, быстро нам две пушки и выставите все пузыри во дворе! — приказал он.

Никотиныч устало откинулся на подушку, вздохнул, счастливо глядя в обклеенный посеревшей от времени бумагой потолок. Светка положила голову ему на грудь, обняла.

— Я так долго искал тебя. Так долго искал, — сказал Никотиныч с надрывом. Он был готов расплакаться от счастья. — Подумать только — шесть лет тебе было! Хоть убей — не помню!

— Такая же и была, только маленькая.

— Ничего себе, маленькая. Заложила нас тогда с Егором, да?

— Заложила, — кивнула Светка.

— И сейчас тоже заложишь?

— Сейчас нет — поумнела. — Светка провела рукой по его щеке. — Колючий.

— А что же ты про братца своего ничего не говорила?

— Ты ведь и не спрашивал.

— Значит, бандит он у тебя?

— Бандит, — просто согласилась Светка. — Если б не он, давно бы уж ноги протянула. Четвёртый месяц зарплату получить не могу, да и какая она — зарплата? Он мне и продукты возит, и тряпки всякие.

— Почему в город не заберёт?

— А кто ж здесь за бабой Варей ухаживать будет? Ты, что ли, дачник? — насмешливо спросила Светка.

За окном раздались звонкие выстрелы. Никотиныч вздрогнул, встрепенулся.

— Лежи, не бойся. Это Егор по бутылям из пистолета шмаляет. Забава у него такая, как напьётся.

— Ничего себе забава, — вздохнул Никотиныч.

— Ты вот лучше мне скажи, чем вы со своим дружком ночью на почте занимались?

— Ты же видела — на компьютере он работал.

— Видела-видела, не за красивые же глазки он по клавишам щёлкает? Воруете чего?

— Воруем, — честно признался Никотиныч, удивляясь женской проницательности. — А с чего ты решила так?

— Да как же? По ночам, украдкой. Вот, все вы воруете: и Егорка, и ты. Потом детей научите, внуков. Получается, одно ворьё только и будет жить.

— Света, перестань! — резко оборвал её Никотиныч.

— Ладно, ты собирайся давай, а то на вечерний автобус не поспеете, — неожиданно сказала женщина.

За окном опять звонко грохнули выстрелы.

Лобстер вытянул вперёд руку с тяжёлым пистолетом, зажмурил левый глаз, затаил дыхание. Грохнул выстрел, рука дёрнулась вверх, в ушах зазвенело. От доски в заборе отлетела большая щепа.

Егор рассмеялся.

— Слабоват ты, бухгалтер, у тебя пушка гуляет, будто не ты пил, а она. Смотри. — Егор запахнул полы халата, поднял пистолет, почти не целясь, выстрелил. Пивная бутылка звякнула и рассыпалась. — Это тебе не на машинке стучать!