Читаем Хакер полностью

Вдруг рядом появился парень — на вид лет двадцать, — присел на корточки, принялся ему помогать.

— Все, не все? — Никотиныч пошарил рукой по асфальту, потом стал пересчитывать фигуры. — Жалко, если потеряются. Это из кости, настоящие. Нет, вы видели, что делается?!

Парень вертел в руке белого коня.

— На деньги в шахматы играешь? — спросил он. Никотинычу не понравилось это «тыканье», но виду он не подал.

— Играю, а что?

— Я этого говнюка знаю. Давай догоним, проломим башку доской, — неожиданно предложил парень.

— Зачем же доской? — растерялся Никотиныч. — Пусть живёт!

Парень помог ему подняться. Кружилась голова, бульвар норовил опрокинуться набок… Похоже, он получил сильное сотрясение.

— Не поможешь мне? — попросил Никотиныч, опираясь на руку незнакомца.

— Здесь далеко?

— Рядом, через два дома.

Парень взял шахматную доску под мышку, и они медленно пошли по аллее. Никотиныч, несмотря на головокружение, всё-таки попытался завести беседу. Парень охотно рассказал, что учился в МФТИ, но летом бросил, сейчас работает в одной фирме, снимает квартиру неподалёку, шахматы его не интересуют, потому что каждая фигура ходит только так, а не иначе, дурацкие правила, придуманные арабами тысячи лет назад, слишком логично, а он в любой игре обожает элемент непредсказуемости, азарта, когда противник может совершить коварный манёвр, напасть исподтишка, и ты всегда в напряжении, всегда адреналин в крови… Своими глупыми высказываниями парень взбесил Никотиныча, он почувствовал, как прилила кровь к вискам, задёргалась жилка под глазом. Что он, сопляк, понимает в играх! Пальба из шестиствольного пулемёта по выскочившему из-за угла монстру — это, что ли, верх боевого искусства?! Да в шахматах больше интриги, чем в любой, самой занимательной, компьютерной игрушке! Вдруг поймал себя на мысли, что начинает походить на собственного отца: тот тоже любил поучать домочадцев по вечерам на досуге. Бешенство прошло, и Никотиныч почувствовал себя ещё хуже, чем раньше.

Перед дверью он подумал, что не стоит впускать незнакомого человека в дом, но тут же мысленно отругал себя за невоспитанность. Парень, можно сказать, тащил его на себе, слушая всю дорогу его болтовню, а он!..

— Проходите, молодой человек. Незнакомец увидел заставленный системными блоками стол.

— Ух ты, сколько «железа»! — восхищённо сказал он.

— Это всё не моё, — уточнил Никотиныч. — Люди приносят, а я чиню.

— Много приносят?

— Бывает, — уклончиво ответил Никотиныч. — Иногда сутками сижу, а сейчас вот полегче — в шахматы со старичками играю. — Никотиныч опустился на диван, потрогал затылок — шишка была приличная. Чинить компьютеры он начал три года назад, поняв, что этим может зарабатывать в несколько раз больше, чем в институте. Кое-что подчитал, кое у кого поспрашивал, поучился и — взялся за дело. Руки у Никотиныча были золотые, голова тоже — этого не отнять. Скоро появилась приличная клиентура, и он окончательно ушёл из НИИ.

— Что летит? — поинтересовался парень.

— Всякое бывает. То вирус жёсткий диск убьёт, то вентилятор сломается, то файл загрузочный нечаянно сотрут. Дали людям инструмент, а они, как дети малые, в игрушки играют. — Он бросил камень в его огород, но парень пропустил последнюю фразу мимо ушей.

— А у меня никогда не ломается. Не успевает. Я компьютер каждый год меняю, — признался он.

— Красиво жить не запретишь, — усмехнулся Никотиныч. — Я бы тоже так хотел.

— Как голова? Плохо?

— Терпимо. «Скорая» сейчас всё равно не поедет, а завтра в травмпункт схожу. Лишь бы не тошнило.

— Это точно. — Парень рассмеялся. — Я тоже не люблю, когда тошнит. Как будто к тебе кто-то внутрь залез. — Неожиданно он протянул Никотинычу руку. — Лобстер — хакер, программист. Выбирай, что нравится.

— Кличка? А я Никотиныч. С первого курса приклеилось — и на всю жизнь. И курю вроде не так много.

— У тебя вон пальцы жёлтые, — заметил Лобстер. — По пачке в день точно смолишь. Хороший ник, прикольный. Кстати, могу помочь с софтами, — неожиданно поменял он тему.

— Программ у меня хватает, — сказал Никотиныч.

— Можно взглянуть? — кивнул Лобстер на монитор.

— Можно, — неохотно произнёс Никотиныч, удивляясь самому себе. С чего это он стал таким добреньким — разрешил Лобстеру копаться в программах? Может, от того, что головой об асфальт стукнулся? Никотиныч не любил, когда кто-то лазил в его компьютер.

Его потрясло, с какой скоростью Лобстер стучал по клавишам, изучая программы.

— Ты что, на пианинах обучался? — поинтересовался он.

— Никогда, — покачал головой Лобстер. — У матери была портативная машинка «Москва» — ну, я и освоил её за месяц. Классе в пятом. А потом на «клаву» перейти было не трудно.

— Понятно, московский самородок, — кивнул Никотиныч.

— Называй как хочешь, — пожал плечами Лобстер, и Никотиныч понял, что на шутках подобного рода он иногда тормозит. — Так себе программки. У меня лучше есть. Надо будет — загружу.