Читаем Хайку полностью

История стерла имена всех тех, кто прошел мимо этого  человека,  бросив на него надменный взгляд. За более чем три века, что  протекли  с  тех  пор, многое изменилось, и Япония теперь ассоциируется  вовсе  не  с  самураями  и дзэн-буддизмом. Остались только эти три строчки и  имя  их  автора  -  Мацуо Басе.

* * *

Детство Басе протекало в небольшом замковом городе Уэно провинции  Ига, что на острове Хонсю. В 1644 году в семье самурая  Мацуо  Едзаэмона  родился третий  ребенок.  Места,  где  прошли  первые  дни  жизни  будущего   поэта, отличались необыкновенной красотой. И, возможно, именно эта гармония природы оказала  воздействие  на  формирование  его  внутреннего  мира  и   образов, впоследствии нашедших свое отражение в стихах. Уже став добровольным скитальцем, навсегда покинув свои родные места  и не приобретя новых, Басе будет часто вспоминать о своей родине, о своем, как писал он сам, отождествляя себя с бродягой-вороном, "старом гнезде". Как известно, Басе - литературный псевдоним поэта, имя, под которым  он запомнился своим соотечественникам и вошел в мировую  историю.  Главное  имя этого человека, но  далеко  не  единственное.  В  детстве,  сразу  же  после рождения, его называли  Кинзаку.  Но  по  японскому  обычаю,  когда  мальчик подрастал и становился мужчиной, на смену  детским  именам  приходили  имена мужские. Мацуо  Манэфуса  -  так  назвали  будущего  поэта,  когда  он  стал взрослым.

Родители Кинзаку были людьми не очень богатыми, но  образованными.  Его отец и старший брат зарабатывали себе на хлеб преподаванием каллиграфии  при дворах более обеспеченных  самураев.  И  мальчик  уже  в  ранние  годы  смог получить неплохое по тем временам образование. Особенно его увлекало  чтение книг китайских авторов, таких, как знаменитый Ду Фу. Книги в те времена  уже были доступны даже дворянам средней руки. Многим исследователям творчества великого  поэта  не  дает  покоя  один вопрос: когда же его рука, держащая рисовую палочку, впервые прикоснулась  к бумаге для того, чтобы оставить на ней хайку? Вполне  возможно,  что  первые поэтические опыты Мацуо пришлись еще на те времена, когда он познавал  жизнь в отчем доме. Но, скорее всего, юноша начал писать стихи уже после того, как отправился на услркение в замок знатного и богатого самурая Тодо Ешитавы.

С каждым днем поэзия захватывала Мацуо все больше и больше, и  в  конце концов он стал перед выбором - либо оставить службу для того, чтобы  всецело предаться творчеству, либо,  полностью  или  частично,  отречься  от  своего таланта, получив взамен обеспеченную и лишенную всяких опасностей жизнь. Мацуо Манэфуса никогда бы не стал великим Басе, выбери он второе решение полностью посвятить себя поэзии стоило ему  многого.  Например, разрыва со своими родными. Безусловно, семья не одобрила его выбор, и  после того, как Мацуо уходит из дома Ешитавы, на помощь близких  ему  рассчитывать не приходится.

Распрощавшись с Ешитавой, Мацуо отправляется в Эдо, теперешний Токио, - самый крупный японский город того  времени.  Все  его  богатство  -  сборник собственных стихов под  мышкой  и  стихи  ненаписанные  -  еще  не  прожитые мгновения радости встречи нового дня и печали расставания. К тому  времени  двадцативосьмилетний  поэт  уже  заимел  своих  первых поклонников - стихи Собо, как он тогда  подписывался,  были  опубликованы  в нескольких популярных сборниках, не  раз  они  звучали  на  распространенных тогда поэтических турнирах. Но  кому,  как  не  их  автору,  было  известно: существовать  только  за  счет  своего  творчества  в  Японии  тех  лет   не представлялось возможным. И вскоре после приезда в Эдо поэт был вынужден поступить на государственную службу и заниматься строительством водных  путей. Однако жизнь чиновника была для Мацуо  невыносимой,  и  прошло  совсем  мало времени, прежде чем он вновь обрел свободу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия