Кира сказала, что это биомод Джаггернаута убил мою семью. Иронично. Получается, кашляющая мразь все же получила по заслугам. Хотя, может он к этому и стремился.

Но наномашины. Кира боится химер первого поколения. Почему? Потому что мы способны переписывать код наномашин. Об этом говорил Элиот, когда анализировал код Оби. Который был написан словно двумя разными людьми.

Получается, мы можем видоизменять броню? Как мелкая создавала кинжалы. Или как моя рука превратилась в когтистую лапу, когда мне это потребовалось.

— Наконец-то, — пророкотал Черный. — До тебя начало доходить.

— Насколько я могу стать…

— Опасней?

— Сильнее.

— Давай подумаем, — черный нацепил на морду очки, достал откуда-то толстую папку с документами и принялся их листать. — Ты полностью можешь контролировать силой воли механизмы, способные не только адаптировать инородные гены под нужды твоего организма, но и самовоспроизводиться, при наличии нужных компонентов. А также, возможно, обновлять клетки и самого организма-носителя, что равносильно бессмертию. Каковы же возможности механизмов, которые не только строят и поддерживают структуру на генном уровне, но и являются проводниками чистой энергии наподобие эфира?

— Итого? — я раздраженно потер переносицу.

— Думаю, потенциал отдельно взятой химеры, в перспективе бесконечного времени, колеблется где-то, — Черный, выдержав драматическую паузу, громко захлопнул папку, — от термоядерной бомбы до бога.

— И чем больше масса организма-носителя, тем больше наномашин он способен вмещать. Поэтому первое поколение на данный момент является сильнейшим.

— Но при этом неподконтрольным.

— А потому опасным.

— И что ты будешь теперь с этим делать? — оскалился Черный.

— Наверное, пришла пора показать Кире, что она не зря нас боялась.

— Наконец-то, — ухмыльнулся Черный. — Пришел час расплаты.

Глава 13. Джаггернаут, химера и восьмерка заходят в бар…

За время нашего путешествия по закоулкам моей памяти я совершил два важных открытия, о которых и раньше подозревал, но теперь окончательно убедился.

Во-первых, Черный имеет доступ к моему подсознанию и памяти, либо что-то вроде того. В конце я даже видел процесс запечатывания моей памяти и как новый доктор произносит код, вводящий наномашины в спящий режим. То есть Черный мог освободить меня в любой момент.

Во-вторых, что особенно радует, оказывается мое невменяемое альтер-эго способно нормально разговаривать. Не облизывая все вокруг, не ходя на голове и не пытаясь злобно хихикать откуда-то из темноты.

Есть ощущение, что ему просто не хватало внимания, вот он и придуривался как мог. Может давно стоило поговорить с ним разок по человечески? Но я вроде бы пытался. Или нет? Скорее всего нет.

Проблемы начались дальше. Как мне заставить наномашины подчиняться? До этого у меня получались легкие изменения, но скорее интуитивно.

— Черный?

Мы стояли в темноте, после того, как очередное воспоминание развеялось. И это не было похоже на темноту камеры, значит я все еще внутри своей же головы. И я без понятия что делать дальше.

— Если с другом вышел в путь, если с другом вышел в путь…

Голос раздался издалека. Но обернувшись, я ничего не увидел. Разве что к голосу прибавился какой-то еле слышный скрип.

— Веселей дорога! Без друзей ты лишь говнюк, жалкий сраный ты говнюк. Ну а с Черным станешь богом.

— Стихоплет из тебя так себе, — проворчал я.

Черный хоть и начал вести себя чуточку нормальней, а я решил хоть немного человечней к нему относиться, но… Слушать, как он своим низким рычащим голосом перепевает детскую песенку, к такому я не готов.

Словно в ответ на мои мысли, из темноты выползло это ухмыляющееся чудо верхом на ржавом трехколесном велосипеде. Причем транспорт был явно детским, так что огромному Черному приходилось разводить колени широко в стороны, чтобы крутить маленькие педальки.

— Я еще на укулеле играть умею, — прорычал он довольным голосом.

— Укучто?

В руках у Черного появилась какая-то детская версия гитары по струнам которой он начал нещадно бренчать. Кажется, у меня из ушей потекла кровь. И из носа тоже.

— Черный, — рявкнул я, но затем взял себя в руки, медленно произнося слова. — Пожа-алу-уйста. Больше. Никогда. Не доставай. Этот инструмент пыток. Им можно все гнездо Иных пробудить.

— И не только Иных, дружище! — воскликнул Черный, но минигитару все же убрал.

— Что мне делать дальше?

— Ты хотел сказать, что нам делать дальше? — усмехнулся он.

— Я так и сказал.

— Ты должен пройти три испытания. Преодолеть своего врага. Затем преодолеть самого себя. И было еще что-то.

Я задумался на секунду, пытаясь определить, серьезно он или опять за старое. Слова казались мне смутно знакомыми.

— Ты мне сейчас какой-то старый фильм из детства процитировал, да? — наконец спросил я.

— Не понимаю о чем ты, — отмахнулся Черный и покатился дальше, натужно скрипя колесами. — Для начала тебе надо избавиться от зависимости.

— Это пить что ли бросить? При чем тут это?