Читаем КГБ в Англии полностью

Вместе с тем от Кернкросса поступала противоречивая информация о возможностях английской разведки для работы по Советскому Союзу. Если в августе за ленчем с 3-м секретарем Форин Офиса Хэнки (сыном лорда Хэнки) он узнал, что в английском МИД пока не располагают расшифрованными русскими телеграммами и что единственным источником, от которого СИС имеет какие-либо ценные сведения, является человек из НКИД, то в сентябре 1939 года он сообщил, что англичане якобы читают русские шифры, получив инструкцию к дешифровке от поляков. Тогда же Кернкросс, со ссылкой на секретаря морского министра, сказал Горскому, что англичанам известны приватные высказывания Ворошилова об англо-советских переговорах. Информация такого рода, естественно, вызывала тревогу — Горский даже временно отказался от шифрпереписки — и требовала серьезной проверки.

В феврале 1940 года решением Берии лондонская резидентура была закрыта (см. главу «Берджес и Блант»), и Горский, находясь уже в Москве, указал в своем отчете, что Кернкросс «в ближайшее время должен стать (а возможно, уже стал) личным секретарем парламентского вице-министра финансов капитана Крукшенка, если до этого ему не удастся получить более интересную работу, как, например, должность личного секретаря министра без портфеля Хэнки, выполняющего особо секретные задания правительства и руководящего деятельностью Имперского комитета обороны».

Вернувшись в Лондон в конце 1940 года, Горский восстановил контакты со своими источниками и был приятно удивлен: Блант работал в МИ-5, а Филби — в СИС. В канун Рождества он преподнес атеистам в Центре божественный подарок, сообщив также и о «чудесном» продвижении Кернкросса: «ЛИСТ работает секретарем того человека, к которому я посоветовал ему устроиться еще в начале года». От него, по словам Горского, начали поступать сообщения СИС, входящие и исходящие телеграммы Форин Офиса, протоколы заседаний Военного кабинета, доклады Генштаба о ходе и перспективах войны и т. д. Резидент выражал сожаление, что из-за огромного объема поступающих материалов не может передавать все это шифром.

Неизвестно, сетовал ли по этому поводу Горский в 1941 году, когда объем поступавшей от Кернкросса разведывательной информации достиг огромной цифры — 3449 документов, превзойти которую смог разве что Маклейн — 4419 материалов. Только перечень полученной от личного секретаря лорда Хэнки информации за январь — май 1941 года занимает 11 страниц. В историческом контексте того времени среди прочих материалов особого внимания заслуживали апрельские и майские сообщения: телеграмма Идена в Форин Офис о беседе Гитлера с югославским королем Павлом о нападении на СССР, телеграмма Галифакса о беседе с Уэллесом по тому же вопросу и выдержки из сводок СИС за период с 4 по 11 мая 1941 года о германских пданах в отношении Советского Союза.

Естественно, что при таком объеме информация направлялась в Центр диппочтой и только наиболее актуальные сведения обрабатывались на месте и сообщались телеграфом. Об объеме диппочты позволяет судить сопроводительное к ней письмо Горского от 31 мая 1941 года:

«Направляем 60 пленок с материалами ЛИСТА:

— шифртелеграммы Форин Офиса, еженедельные сводки СИС, Форин Офиса и Генерального штаба;

— 2 доклада комиссии БОССА (лорд Хэнки. — О.Ц.) о результатах обследования контрразведки с характеристиками руководящего состава и функций отдельных секций;

— отчет о радиомероприятиях по борьбе с ночными бомбардировщиками;

— доклад комиссий БОССА о средствах и методах бактериологической войны;

— документы Комитета «Y» (специальный комитет по защите безопасности шифров)».

Высокая ценность, разнообразие и количество информации, поступавшей от источников «Кембриджской группы», как и само их продвижение на столь интересные для разведки должности, вызывали в Центре недоумение и даже подозрения (см. главу «Берджес и Блант»). В конце 1941 года в Лондон ушла директива № 4411 с соответствующими вопросами. Поскольку Горский не отреагировал на нее, 15 марта 1942 года пришло напоминание:

«О ЛИСТЕ. Нам до сих пор неясно, каким образом ЛИСТ добывает такое количество материалов и почему его руководитель, не являясь даже членом правительства, имеет доступ к таким весьма секретным разведывательным документам, например, как меморандум Идена от 28 января, записка лорда Суинтона о братской (КПВ. — А.Ц.) копии телеграмм Баггалея из Куйбышева и т. д. Мы уже поставили перед Вами ряд вопросов, касающихся работы с ЛИСТОМ, МЕДХЕН и ЗЕНХЕН и др. Ждем Вашего подробного ответа на эти вопросы. Вторично просим подробно сообщить почтой, где работает в настоящее время ЛИСТ, каким путем получает и передает Вам материалы, где и как эти материалы фотографируются… Как обстоят дела с призывом ЛИСТА на военную службу».