Читаем КГБ и власть полностью

После ареста Абакумова, когда КГБ возглавил Игнатьев, в органы государственной безопасности пришла большая группа партийных работников, в том числе и секретарь обкома из Херсона Миронов. Он получил звание полковника и был назначен заместителем начальника военной контрразведки. Миронов очень скоро обратил на себя внимание: он очень еле-дил за своей внешностью, мечтал о генеральском звании и, видимо, уже тогда с дальним прицелом стал подбирать материалы, компрометирующие Серова, — в расчете убрать его с высокого поста. Проработав некоторое время в Москве, Миронов был переведен на должность начальника управления в Ленинград — и пост достаточно высокий, и работа вполне самостоятельная. Вскоре его назначили заведующим административным отделом ЦК КПСС. Теперь уже весь КГБ был, так сказать, ему подведомствен. Миронов считал себя отцом профилактики в органах безопасности. Линия, на мой взгляд, в общем-то правильная, но Миронов рассчитывал сделать на этом карьеру.

Я много сталкивался с ним по работе в центральном аппарате, в годы, когда он работал в Ленинграде, и позднее, когда Миронов перешел в ЦК. Не раз доводилось нам обсуждать проблемы профилактики и некоторые другие деловые вопросы. Однако по всему было видно: стремление к власти никогда не покидало его, что вызывало определенное недоверие к нему. Миронов осуждал Серова за репрессии прошлых лет, что было, безусловно, справедливо, но постоянно ощущалось: он преследует при этом своекорыстные цели.

Вспоминается такой эпизод. В бытность Миронова заведующим отделом ЦК я со своим товарищем А. Н. Зубовым был во МХАТе на каком-то торжественном вечере. И вдруг к нам подбежал сияющий Миронов.

— Хочу вас поздравить, — сказал он. — Серов снят с должности начальника Главного разведывательного управления и отправлен в Куйбышев.

Радость настолько переполняла его, что ему хотелось немедленно хоть с кем-нибудь поделиться. Нам с Зубовым стало не по себе. Чудесный мхатовский вечер был безнадежно испорчен радостью карьериста: на нас снова пахнуло мерзким чиновничьим интриганством.

Если бы не ранняя смерть (Миронов трагически погиб в октябре 1964 года в авиационной катастрофе в Югославии), думаю, он достиг бы высоких постов не только в системе КГБ, но и в партии — Миронов был человеком из команды Брежнева, в которую входили главным образом партработники, знавшие своего лидера по Днепропетровску.

После смещения Серова на поет Председателя КГБ пришел А. Н. Шелепин. Я знал его еще по комсомолу; общался с ним во время Московского фестиваля молодежи и студентов, штаб которого он возглавлял.

Шелепин неплохо проявил себя как комсомольский руководитель. Единственное, что смущало меня лично: почему человек, который ведал военно-физкультурной работой в Московском горкоме комсомола и всю войну проработал в ЦК ВЛКСМ, так и не пошел на фронт. Мне казалось, комсомольский вожак в такое время непременно должен быть на фронте. Но это мои личные соображения, а в остальном кандидатура Шелепина ни у кого особых сомнений не вызывала: умный, способный, образованный (в свое время окончил знаменитый ИФЛИ — Институт истории, философии и литературы). А. Н. Шелепин представлялся всем человеком с ясной позицией и твердой рукой, в достаточной мере требовательный и настойчивый. На мой взгляд, он по праву занял должность Председателя Комитета госбезопасности. Именно такому человеку было под силу перестраивать работу Комитета в соответствии с решениями XX съезда партии.

Однако серьезной ошибкой Шелепина, на мой взгляд, явилось то, что он с самого начала не скрывал своего недоверия к кадровым сотрудникам органов госбезопасности, и не только к тем, кто был в чем-то повинен, а ко всем без исключения. Это сразу насторожило коллектив. Шелепин поспешил убрать многих проверенных и опытных чекистов, а на их место привел молодых ребят из комсомола, у которых не было ни житейского опыта, ни серьезной профессиональной подготовки, а кое-кто оказался просто карьеристом. я могу назвать немногих, впоследствии ставших настоящими профессионалами. Среди них начальник Ленинградского управления Б. Т. Шумилов, Б. С. Шульженко — заместитель Председателя КГБ Украины, начальник Киевского управления Ю. М. Шрамко.

К сожалению, большую часть «лично известных» новому главе КГБ людей он отбирал вовсе не по деловым качествам.

Второй просчет Шелепина состоял в том, что он чуть ли не с первого дня пребывания на этом посту начал перекраивать органы госбезопасности, при этом действовал так решительно, точно уже полностью вошел в курс дела. Он не считался ни с научными авторитетами, ни с опытными профессионалами и был убежден, что будто сам все знает. Шелепин энергично принялся перетасовывать кадры, менять структуру КГБ.

Не хочу сказать, что структура была идеальной. Однако перестройка, которую затеял Шелепин, требовала вдумчивого и взвешенного подхода.