Читаем Кэти Кин. Беспокойные сердца полностью

Кэти Кин. Беспокойные сердца

Крепче держите трусики, братцы-янки, потому что в городе, который никогда не спит, скоро станет ГОРЯЧО! Совершенно верно, Пеппер Смит собственной персоной, говорят, возвращается в Нью-Йорк, якобы оставив одного убитого горем королевского проходимца в Англии.

Любите или ненавидьте Пеппер, мы в курсе, что она вам знакома, но, если вы провели последние пару лет на Марсе, докладываем: папа Смит живет в Гонконге, где делает что-то настолько сложное и до такой степени прибыльное, что нам, простым смертным, трудно понять. Но малышка-полиглот Пеппер росла как дитя всего мира, зато приобрела сексапильный акцент, обучаясь в лучших школах Лондона.

Эти британцы, застегнутые на все пуговицы, никак не могли насытиться отважной Пеппер. Делала ли она ставку на любовь всухую с неким великолепным чемпионом по теннису в Уимблдоне, выставляла ли собственную работу в Тейт Модерн[18] под ошеломляющее признание критиков, не надевала ли ничего, кроме гигантской шляпы, на Шляпный день в Аскоте, это был сокрушительный успех после другого сокрушительного успеха. Даже одна известная герцогиня с блестящими волосами, как подслушали любопытствующие, говорила, что «одержима» Пеппер! И если откровенно – кого бы это не впечатлило?

С учетом слухов о некоем королевском романе (слухи, которые мы не осмелимся повторить – в отличие от этих мерзких британских таблоидов, мы здесь, в Celebutante Talk, немного знаем о том, что называется добропорядочностью журналиста), Пеппер появится в Штатах в ближайшее время, и мы, счастливые жители Нью-Йорка, можем стать еще счастливее! Пеппер, что ей несвойственно, молчит о своих дальнейших планах (возможно, из-за влияния этих чопорных британцев?), но неподражаемая мисс Смит наверняка припрятала что-то невероятное в своем рукаве (от кутюр).

Глава четвертая

Джози

Едва окончив школу, я уже почти завершила обучение на Бродвее.

Ну ладно, это была Бродвейская улица в Мичигане, но Детройтский оперный театр – не то место, которым можно пренебречь. Я стояла за кулисами, смотря на ряды красных бархатных кресел, медленно заполнявшихся посетителями, на богато украшенные золотые балконы и великолепный куполообразный потолок.

– Это одно из моих любимых мест в стране. – Папа появился позади меня, заглядывая через мое плечо. – Я всегда забочусь о том, чтобы в каждом туре у меня был концерт в Детройте.

С тех пор, как я уехала из Ривердэйла вместе с отцом, мы неплохо ладили, действительно неплохо. Возможно, лучше, чем когда-либо.

– Запомни этот момент, – продолжал папа, сжимая мое плечо. – Правда, запомни. Как все ощущается, как все выглядит, как пахнет, все. Три тысячи мест, заполненных людьми, которые хотят увидеть тебя.

– Они здесь, чтобы увидеть тебя, пап, – я не удержалась и закатила глаза. Моего имени даже не было в билете.

– Конечно, может быть, поэтому они и пришли. Но они уйдут, помня твое имя.

Я засияла от гордости. Когда отец не делал замечания о моем темпе – клянусь, у этого человека встроенный метроном, с помощью которого можно настраивать часы – он хвалил мое пение. После многих лет отчаянных поисков его одобрения и постоянных неудач, это хороший шаг вперед.

– Я обязательно предоставлю им нечто запоминающееся.

Перейти на страницу: