Читаем Кенгуру в пиджаке (сборник) полностью

Ребенок заявила: мол, я была хорошая, чистила зубы без предупреждения, красиво написала три строчки «мэ» и «нэ», не плакала, не шумела, не надоедала, не теряла носовой платок — вон он на кошкиной шее привязан для особой красоты. Поэтому хочу рыбку! Не кушать. А так.

Раз ребенок была хорошая — поехали!

Магазин «Экзотика». Кругом аквариумы. Рыбки всякие — с вуальками, полосочками, в горошек… Из-за занавески продавец вышел — бледно-зеленый какой-то, худой, лысый совсем, без бровей, без ресниц, как будто сам из аквариума только что выбрался, и шатается как ламинария — вправо-влево, вправо-влево… Ихтиандр. Говорит-булькает: чего изволите? Ребенок вверх пальчиком ткнула — хочу во-он ту рыбку.

А там какая-то серая, плоская. И взгляд! Вы пантеру видели? Вот. Пантера.

Ихтиандр обрадовался вдруг, засуетился:

— Какой прекрасный выбор, какой умный ребенок! Это очень редкая рыбка, африканская такая рыбка. Берите, не пожалеете!

Взяли. И рыбку. И аквариум. Механизмы всякие — воду греть, кислород чтоб рыбе, свет… Корм сухой.

— А если надо спросить-проконсультироваться, так вы звоните в любое время. — Это Ихтиандр. — Да. В любое время. С трех до четырех. Дня.

Ох, не нравился мне этот Ихтиандр со своей рыбкой африканской, не нравился. А на прощание — мол, вы еще сюда ко мне придете.

Угрожал. Явно угрожал. И правильно! Рыба сухой корм не ела.

Звоним. С трех до четырех дня.

— А нужен живой корм, — сказал Ихтиандр.

— А где?

— А вы приезжайте.

Приехали. Взяли. В банке литровой. Копошится и хрустит.

Рыба ела будто в последний раз.

Тут живой корм взял и приуныл. Дохнуть стал.

— А его кормить надо! — Это Ихтиандр с трех до четырех. — И среда нужна. Чтоб тепло и болото в банке.

Значит, так: в воскресенье купили рыбу. В понедельник — живой корм. Во вторник — корм для живого корма. Как раз в среду купили среду.

Уже вроде все. Сиди, ребенок, и любуйся рыбкой. Но тут кошка, дурочка любопытная, в аквариум лапой. А рыба — цап за лапу! И кушать. Еле отодрали.

Кошка на лапу дует. Хромает. А рыба — ничего. Смотрит только из-за стекла так с интересом и зубами — хрясь! хрясь!

Ребенок испугалась. Не хочу, говорит, рыбу. Лучше буду противная, непослушная, платки буду терять. Только отдайте ее, такую кусачую, куда-нибудь.

Отдали соседям. У них аквариум огромный — хоть акулу держи. Что уж нашу пантеру. Отдали приданое — и живой корм, и корм для корма, и среду. В пятницу.

В субботу — несут обратно.

— Она всех наших рыбок поела. И в стекло стучит. Громко. Чтоб кормили. И за собакой наблюдает. Туда-сюда глазами, туда-сюда. И лицо у нее плохое. Вот вам она обратно.

Вернули. Но без корма. Сколько корм ни корми, а он кончается.

Мы бегом Ихтиандру звонить. А его и нету. Даже с трех до четырех.

Тогда в зоопарк побежали. Пристроили рыбку нашу. Рыба-то действительно редкая, африканская, до двух метров в длину вырастает…

А Ихтиандра-то, оказывается, взяли. За контрабанду живого товара.