Читаем Кемаль Ататюрк полностью

Выступление Вахедеддина удовлетворило многих, в том числе и в Сивасе. Тем не менее Кемаль не доверял руке, протянутой султаном, так же как с осторожностью отнесся к предложению, сделанному Али Фуаду, объединить лидеров-националистов с «высокопоставленными чиновниками». Один эпизод, рассказанный Кемалем в своей знаменитой речи «Нутук», свидетельствует о его настроениях в то время. Бывший товарищ, ставший офицером Генерального штаба, позвонил Кемалю, предлагая объединить «нацию и правительство». Их диалог длился более девяти часов — с одиннадцати вечера до семи тридцати утра: поразительно, так как этот офицер не был ни близким другом Кемаля, ни важной персоной. Если предположить, что рассказ Кемаля строго соответствует действительности, то единственное объяснение состоит в желании Кемаля оправдать себя, объяснить и убедить: «Было бы глубоким заблуждением считать нас большевистским движением или отчаянной затеей юнионистов, поддерживаемой их деньгами <…>. Выход только один — создать новый кабинет министров, выражающий волю нации <…>. Нация не вполне уверена, что его величество халиф отдает себе отчет в том, чего желает вся Анатолия»… «Нация не вполне уверена…» — формулировка осторожная… А между тем султан снова выражает доверие Ферит-паше, который для наведения порядка в Северо-Восточной Анатолии хочет отправить туда две тысячи солдат. И снова союзники выступают против этого шага. Раздосадованный, великий визирь подает в отставку. Новое правительство, сформированное Али Рыза, качественно отличается по составу: за исключением Саида-Моллы, активного члена Ассоциации друзей Великобритании, занявшего незначительный пост, все министры, причем многие из них военные, известны как симпатизирующие «Единению и прогрессу» и националистам. Тон прессы Стамбула тоже изменился, и даже антиюнионистские газеты публикуют статьи, поддерживающие национальное движение. Наследный принц Абдул-Меджид в интервью от 6 октября после критики ушедшего в отставку правительства высказался за немедленную организацию выборов, чтобы позволить сформировать кабинет, «сплоченный и наделенный опытом».

Выборы! Они стали навязчивой идеей, охватившей всех, идеей удивительной и наивной: выборы кабинета министров, даже если они будут националистами, действительно ли смогут как-то изменить отношение к Турции на мирной конференции в Париже? Такова была точка зрения Блистательной Порты (правительства), программу которого Али Рыза изложил английскому военному коменданту Робеку, заключив, что выборы могли бы продемонстрировать всем — в Стамбуле, Анатолии и на Парижской мирной конференции, — что правительство владеет ситуацией и является цивилизованным партнером, достойным доверия великих держав. Во время беседы с Робеком Али Рыза не упустил возможности заявить, что правительство рассматривает «преступления во время войны, депортацию, массовую резню армян как пятно на чести Турции, которое необходимо смыть». Как писал министр внутренних дел в циркуляре от 16 октября, «выборы, проведенные в точном соответствии с законодательством, продемонстрируют цивилизованному миру реальную волю нации».

То, что Стамбул стремился показать себя с лучшей стороны, понятно, но что выиграет в данном случае Кемаль? Признание своего влияния и авторитета. Когда Кемаль требовал от Рызы организации выборов и признания национального движения, великий визирь дал ему понять, что не намерен уступать ни крупицы законной власти, тогда как Кемаль представил ему список друзей-военных, для которых требовал ответственных постов, а также настаивал на суде над Ферит-пашой, Али Кемалем и всеми антинационалистами.

Чтобы «окончательно оговорить детали соглашения между правительством и националистами», Кемаль в сопровождении Рауфа и Сами встречается в Амасье со специальным представителем правительства Салих-пашой, морским министром, опытным политиком. Прежде чем прибыть в Амасью, Кемаль, верный своей привычке, расспросил командующих армейскими корпусами, чтобы узнать их мнение о внешней политике, администрации внутри страны и организации армии. Поступок, типичный для Кемаля, так как подобная консультация — не проявление какой-либо слабости, а постоянное стремление найти оптимальное решение. Наиболее интересные ответы получены Кемалем от Карабекира и командующего 13-м корпусом армии в Диярбакыре. Карабекир энергично защищал армию: «Армия должна остаться главной опорой», а ее численность не должна уменьшаться, так как «полезно для общества, чтобы каждый год армия получала новое пополнение из молодых». Командующий 13-м армейским корпусом тоже защищал корпоративные интересы: следует усилить армию и обеспечить продвижение офицеров по службе, но высказал и одну оригинальную идею: небольшую территорию необходимо предоставить армянам, «изменив немного наши восточные границы, учитывая необходимость создания Армении». Точка зрения довольно оригинальная, но поддержки она не получила[27].